Меня тошнит от этой мысли.
— В этом есть логика, — признаю я. — Ты видел его сегодня?
— Не до хаоса. — Он хмурится. — А потом я был занят поисками Лидии и Марли, и изо всех сил старался, чтобы нас всех не затоптали.
Точно.
— Я видел только Аарона и его девушку, — вспоминаю я. — Он был рядом с нами, но схватил ее за руку и выбрался быстрее нас.
— И слава богу, — бормочет Риз. — Он же живет с нами.
Верно.
— Из нас дерьмовые детективы, — заключаю я.
Он смеется и наклоняется вперед, протягивая бутылку с водой, чтобы чокнуться с моей. Я качаю головой, но все же делаю это, тихо посмеиваясь.
Может, полиции повезет больше.
— Торн, проснись.
Я открываю глаза и стону. Яркий солнечный свет льется через окна гостиной, создавая эффект нимба вокруг головы Брайар. Проходит секунда, прежде чем я осознаю, что уснул, и резко сажусь.
— Эй, полегче. — Она хватает меня за плечи. — Ты в порядке?
— Я не планировал спать... — Меня отвлекает громкий храп.
На другом конце дивана с открытым ртом развалился Риз.
Она хихикает.
— Ну, ты уснул.
Её смех действует на меня странно.
Словно предупреждение.
Вчерашнее ощущение, эта тошнотворная паника, возвращается. Тогда вид напуганной Брайар разбил меня, и я сделал всё возможное, чтобы помочь ей. Так же, как она помогла мне с родителями.
Но сработало ли это?
Вряд ли.
Наши фальшивые отношения больше не выполняют свою цель. Мои родители по-прежнему хотят, чтобы я встречался с выбранными ими девушками — и даже когда я отказываюсь, как сделал на днях, они настаивают, чтобы я хотя бы поужинал с ними «как друзья». На всякий случай.
А Брайар...
Все, о чем я могу думать, — это она. Ее выражение лица. Ее глаза. То, как она прикусывает губу. Ее идеально рассчитанные хмурые взгляды и насмешки. Тихие вздохи, когда она на грани, и сдавленные стоны в момент оргазма. Ее тело, сжимающееся вокруг меня.
Ее запах.
Ее вкус.
Всё это ужасно противоречит тому, что я даже не подумал о предстоящей игре. Наши соперники сильны, но смотрел ли я хоть одну их запись с этого сезона? Сделал ли хоть что-то, черт возьми, в этом направлении?
Нет. Тренировки проходили по расписанию. Но в остальное время, когда я должен был подавать пример своей команде, я зарывал свой член в ее киску. Пытался вычислить возможного поджигателя.
Так что... хватит.
Я делаю вдох. Как на поле в последнюю минуту четвертой четверти, когда нужно принять единственно верное решение.
Я встаю, заставляя ее отступить.
— Я чертовски волновался за тебя прошлой ночью.
Она наклоняет голову.
— Я... я знаю. Прости, что запаниковала.
Я не могу так больше.
— Знаешь, чем я занимался на тренировках почти каждый гребаный день на этой неделе? — Я отхожу от нее, поскольку мне нужно расстояние. Когда она не отвечает, продолжаю: — Задавал наводящие вопросы парням из команды.
Проверял, у кого есть алиби на ночь пожара. Наблюдал, не ведет ли кто себя подозрительно.
— Торн…
— Моя единственная мечта — попасть в профессиональную лигу, Брайар. — Я скрещиваю руки. Живот неприятно сводит. — Футбол для меня — это всё. Я знаю, по мнению родителей мне не светит спортивная карьера, но от этого моя мечта не становится менее реальной.
Выражение ее лица меняется.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь. — Паника сжимает грудь. — В последнее время я совершенно не собран.
— Из-за меня?
— Да, из-за тебя. — Я заставляю себя стоять на месте и смотреть ей в лицо, хотя больше всего хочу выйти за дверь и избежать этого разговора. — Это фальшивые отношения, но они кажутся…
— Настоящими, — шепчет она.
— Да. — Черт возьми, да, они кажутся настоящими. — И я не могу так.
Она поднимает брови.
— Прости?
— Я не могу позволить себе настоящие отношения, Брайар. — Блядь, почему это так больно? — Это мой последний сезон, а я даже не думаю об игре. Я думаю о тебе. И мне просто нужно, чтобы всё это прекратилось Я не могу так больше. Мне плевать, поверили ли в нашу показуху мои родители. Из-за тебя я забываю о том, что люблю больше всего в жизни.
Она смотрит на меня. И смотрит, и смотрит, и смотрит.
Внутри что-то трескается.
— Пожалуйста, уходи.
— Кассиус...
— Уходи, — приказываю я, резко указывая рукой на входную дверь.
Она резко разворачивается и выбегает.
Я перевожу взгляд на Риза, который мастерски изображает спящего. Дверь с грохотом захлопывается, и он приоткрывает один глаз.