Брайар целует меня.
Я размыкаю наши губы и пробую ее рот на вкус, одновременно толкаясь в нее.
Ловлю ее стон, чувствуя, как ее тело дрожит вокруг меня. Она выгибает над нашими головами, но я лишь крепче сжимаю их.
Но потом резко отстраняюсь от нее.
— Я говорил тебе, что не люблю прикосновений. — Наши носы соприкасаются.
— Да, — шепчет Брайар.
— Вот почему... — Я поднимаю взгляд на ее запястья, зажатые в моих руках. — Я удерживал тебя раньше.
— Знаю, Кассиус. — Она медленно моргает, ее киска сжимается вокруг меня. — Я знаю. Всё в порядке.
— Нет, не в порядке. Потому что ты не... — Ты не просто девушка. Медленно, один за другим, я разжимаю пальцы, освобождая ее руки. — Прикоснись ко мне. Пожалуйста.
Брайар опускает руки. Пальцы скользят по моей шее, спускаются к плечам.
Затем ниже, между нами, пока она не поднимает мою футболку, стягивая с меня. Ее ладони касаются моей груди, и я закрываю глаза от этого ощущения.
Никаких ужасных воспоминаний об отце. Никакой разъедающей тревоги. Никакого внутреннего отвращения.
Только желание... и, возможно, что-то более глубокое. Более постоянное.
Она целует меня, отвлекая мои мысли от того, куда направляются ее руки. Прикусывает нижнюю губу, и острая боль молнией отзывается в паху. Я стону прямо в ее рот и начинаю двигаться.
Быстро. Все во мне требует этого сейчас.
Я достаточно ждал.
Мы слишком долго были в разлуке, из-за моих глупых слов, из-за ее упрямства...
— Сильнее, — стонет она.
Я полностью «за». Я вбиваюсь в нее снова и снова, и Брайар цепляется за меня так же отчаянно, как и я за нее. Ее ногти впиваются в мою кожу, а наши груди прижаты друг к другу. Она целует меня, словно я ее последний глоток воздуха.
Я зарываюсь пальцами в ее волосы, накрывая ладонью затылок, чтобы она не ударилась о стену. Ее тело сжимается, напрягаясь вокруг меня, и я подгоняю ее удовольствие, потирая клитор в такт нашим неистовым движениям.
Она разрывает поцелуй, когда кончает. Беззвучно, с открытым ртом, легко касаясь губами моих. Я не останавливаюсь и продолжаю трахать ее. Наконец мои яйца подтягиваются, волна удовольствия накрывает меня, и следую за ней в пропасть.
Когда мы, держась за руки, возвращаемся в ее квартиру, нас встречают аплодисментами. Лидия и Марли устроились на диване, и их одобрительные возгласы вызывают у Брайар улыбку.
Поэтому я тоже улыбаюсь.
Она отпускает мою руку и подходит к ним, а я все еще не могу выбросить из головы мысль, которая посетила меня во время секса.
Это больше, чем похоть.
Это любовь.
Я люблю её.
И это не пугает. Не кажется неправильным. Меня даже не беспокоит, что я выбрал бы ее вместо футбола. На этот раз я готов к этой мысли, и она не разрывает меня на части.
Разница между Брайар и моими родителями в том, что она никогда не заставила бы меня выбирать.
Любовь не ограничивается чем-то одним.
Можно любить и спорт, и девушку.
Она заканчивает разговор с подругами, и я следую за ней по коридору в комнату.
— Я должен тебе кое-что сказать, — говорю, как только дверь закрывается.
Мой взгляд автоматически скользит по ее комнате: мини-клюшка, зажатая в окне, горшок с вилками, прислоненная к стене, нож на тумбочке.
— Что? — Она сбрасывает футболку и оглядывается на меня через плечо.
Я прикусываю губу, но заставляю себя оставаться на месте.
— Я… — в горле пересыхает. — Мы с Ризом пытались вычислить поджигателя.
— Что?
Я морщусь.
Она надвигается на меня:
— Кассиус Ремингтон Торн Третий, скажи, что ты не подвергал себя опасности...
Я ловлю ее за руку и притягиваю к себе:
— Я? Никогда.
— Ты только что сказал...
— Мы действовали осторожно.
Вроде бы. Хотя поджигатель наверняка догадался бы, если бы это был один из опрошенных нами игроков. Но пока все, кого мы с Ризом деликатно расспрашивали, исключены из списка подозреваемых.
— Может, ты и осторожен, но Риз? — Она скептически смотрит на меня. — Он же...
Я выдыхаю:
— В этом ты права.
Брайар улыбается, но как-то неуверенно. Она оглядывает комнату, похоже, вникая в те же детали, что и я. А может, просто проверяет, всё ли на месте.
— Эй, котенок?
Она возвращает внимание ко мне.
Я киваю на ее грудь.
— У меня мозг расплавится, если ты останешься без футболки.
Брайар смотрит вниз, на свою грудь, затем снова на меня. На ее губах расплывается дьявольская ухмылка.
— Вот как? А что, если я... — Она сбрасывает леггинсы и трусики, после чего кладет руки на бедра. — Упс. Я голая.