Я не позволю никому пережить тот кошмар, что пережила я. Их футбольные мечты рухнут, если они получат травмы. И это не говоря уже о том, что они могут умереть.
Я подавляю панику и призраков прошлого, сдаю назад, а затем выворачиваю руль, пока передний бампер машины Риза не оказывается направлен прямо на вход в здание.
Им нужен выход, и я им его дам.
Сирены все ближе, но пожарные не успеют.
Пламя или дым убьют их раньше, чем они смогут выбраться.
Я рассылаю видео, где Стивен прячется, как трус, в лесу, всем, кого знаю.
Затем отправляю голосовое сообщение Торну — в надежде, что если я не выживу, то хотя бы он спасется. Мой голос дрожит:
— Я люблю тебя, Кассиус.
Я сжимаю пальцы на руле, глубоко вдыхаю и вдавливаю педаль газа в пол.
41. ТОРН
Всё болит. Сердце колотится так громко, что заглушает все остальные звуки. Но потом я слышу тихий плач. Как будто лопнул пузырь, и звуки возвращаются. Я с усилием открываю глаза.
Больница. Ее легко узнать по одному только запаху, но тихий писк мониторов и жужжание аппаратов подтверждают догадку. Плюс флуоресцентные лампы на потолке, в данный момент выключенные. Солнечный свет проникает через окно слева от меня.
— О боже, — рыдает знакомый голос. — Он мог умереть.
Я моргаю. Мыслительный процесс идет туго, и мне требуется мгновение, чтобы понять, кто так крепко сжимает мою руку. По коже ползут мурашки, и я отдергиваю ее.
Инстинктивно.
— Детка, — всхлипывает она. — Ты в порядке. Все будет хорошо. Твои родители уже в пути, они попросили меня составить тебе компанию.
Ее лицо кажется знакомым, но я никак не могу вспомнить ее имя. Я пристально разглядываю ее — светлые волосы, вздернутый нос, явно сделанные губы.
Все это так не похоже на единственного человека, которого я хочу видеть.
— Где Брайар? — Мой голос хриплый и скрипучий, каждое слово дается с трудом. Невыносимая боль разливается по горлу, как будто я глотал стекло.
— Ш-ш-ш, — она снова тянется к моей руке.
Я отстраняюсь, задеваю пульт и в панике нащупываю большую красную кнопку вызова. Взгляд устремляется в потолок, я пытаюсь сглотнуть.
Боль в горле усиливается.
На глазах проступают слезы.
— Все будет хорошо, — повторяет девушка.
Ее гребаное имя не имеет значения. Она — не Брайар.
Наконец появляется медсестра. Она просит девушку отойти и приближается ко мне, проверяя показания приборов. Нажимает кнопку на кровати, и я медленно приподнимаюсь.
— Брайар? — шепчу я.
Медсестра качает головой и берет стакан с водой. Она подносит трубочку к моим губам, и холодная вода одновременно причиняет боль и приносит облегчение.
— Как...
— Я не могу сообщать информацию о других пациентах, если вы не родственники. — Ее взгляд смягчается. — Мне очень жаль. Как Вы себя чувствуете?
— Как будто меня переехал грузовик.
— Скоро Вам дадут следующую дозу обезболивающего. Врач заглянет в ближайшее время. А это Ваша вторая половинка? — Медсестра указывает на девушку. — Она сказала, что вы помолвлены.
Сердце пропускает удар, и я резко трясу головой. Волна головокружения накатывает на меня.
— Точно нет. Я даже не знаю, как её зовут.
Медсестра замирает.
— Вы понимаете, где находитесь?
— Больница. Предположительно, в Шэдоу Вэлли.
Она кивает.
— Ваше имя?
— Кассиус Ремингтон Торн. Третий.
— А сегодняшняя дата?
Я называю число.
— Вас держали на ИВЛ два дня. Сейчас пятница. Но в остальном Вы правы. — Она поворачивается к плачущей девушке. — Мисс, мне жаль, но Вам нельзя находиться здесь. Пожалуйста, пройдемте со мной.
Медсестра выводит ее, игнорируя мольбы и слезы. Мой взгляд скользит к потолку, и следующие долгие минуты я сосредотачиваюсь только на дыхании.
Последнее, что я помню, — это огонь. Жар. Каждый вдох обжигал лёгкие, будто сам воздух горел. И этот животный страх умереть в одном помещении с чертовым Беном Паттерсоном.
Но потом появился Риз, и тряс меня за плечо, пока я не очнулся. Он перерезал веревки и буквально потащил меня прочь от горящего ринга — к участку пола, не залитому бензином.
Затем он вернулся за Беном.
Надеюсь, с Ризом все в порядке.
И Брайар...
По щеке скатывается слеза. Почему ее здесь нет? Она бы без разговоров вышвырнула ту девушку. Если бы с ней всё было в порядке, она бы сейчас держала меня за руку — и я почувствовал бы облегчение.
Но сейчас я далек от него. Грудь сдавливает, дышать становится всё труднее. Словно на меня обрушилась гора, давление усиливается. Вдалеке слышится прерывистый сигнал монитора, и слух пропадает.