На долгие мгновения принц, словно окаменев, замер, не до конца веря в услышанные слова. Нет, женщины часто шептали ему о том, что подарят сына, обязательно сына, наследника, или же миловидную дочку, за руку которой будет бороться половина королевства, но неизменно он смеялся им в лицо. Выносить дитя Дейемона не удостаивалась ни одна из них. Бастарды ему были не нужны, а брать в жены, пусть миловидную, но дочку купца или магистра без рода и племени, он не собирался. Лишь его покойная женушка могла похвастаться тем, что имела все основания забеременеть. По крайней мере, пока он не узнал, что бронзовая сука за его спиной пьет лунный чай, пытаясь понести от своего любовника, авантюриста из Веселого порта. Ведь у него тоже светлые волосы, заметил бы отчаянно жаждущий ребенка подмену Дейемон?
Бешенство Дейемона не знало границ.
И сейчас он выпрямился, нависая над розочкой Орадона, и в глазах его не было лукавства, даже малой толики, что демонстрировал ранее. Дракон мог бы заподозрить ее в злой шутке, но, кажется, Эстер не шутила, хотя и боялась, он чувствовал ее страх на кончике языка.
Страх пробирал до самых кончиков пальцев. Словно кролик на удава, Эстер, завороженная пляской огня, смотрела на то, как бешенство накрывало дракона с головой. Что она будет делать, если удачи все же окажется не на ее стороне? Закричит? Попытается вырваться? Навряд ли ей это поможет.
— Сын? Всего лишь одного сына? — Дейемон выгнул бровь. — Мне мало одного сына, — сжимая до боли ее бедро, Дейемон напоминал рассвирепевшего дракона, готового вот-вот наброситься на свою жертву, приобретая хищные, заостренные черты лица.
Кажется, что в этот миг за брошенные, неаккуратные слова, можно было ожидать какого угодно жестокого наказания. Но вместо этого Дейемон мягко поцеловал девушку в висок.
— Вы ведь знаете, что я не приемлю бастардов. Хотите за меня замуж? Как забавно, леди Эстер. Насколько я слышал, вас так отчаянно ждут в Пустыне. Анхель нежный, любящий юноша. Неужели вы жаждете променять такого заботливого будущего мужа на меня?
– Будь вы на моем месте, захотели бы вы ехать в эту треклятую Пустыню? – Эстер перевела дыхание, голос её окреп. Это желание было не только и не столько продиктовано дальновидной стратегией, сколько порывом ее собственного юного сердца. А от того и говорить было легче. – Я не хочу в мужья мальчишку. Я хочу быть замужем за настоящим мужчиной, который способен защитить свою семью. Разве не вы предостерегали меня от всех опасностей, что таятся в этом мире? – Эстер даже не пыталась отвести взгляд. Если уж дело начато, то глупо прятаться в кусты. – У лорда Имрита два сына, да еще брат с выводком своих бастардов. Порочный Принц один.
Эстер положила ладонь на грудь мужчины, смирившись с тем, что либо ей сейчас быть обласканной, либо дракон откусит эту руку по самый локоть.
Дейемон выслушал ее с абсолютным спокойствием, даже в глубине алых глаз не плясали эти завлекающие огни, а потом… он коснулся застежки платья у неё на боку, без труда расстегивая, чтобы чуть грубым жестом откинуть плотную, дорогую ткань в бок. Тем самым оставляя Эстер перед ним обнаженной. Девушка шумно выдохнула. Если до этого и была надежда, что она еще будет послушной девочкой, то теперь она испарилась.
— Сейчас я возьму вас здесь, леди Эстер, — он расстегнул собственный дублет, одной рукой удерживая Мареммо от падения в цветник роз за спиной, и смотрел на нее так, как смотрят оголодавшие звери, почуявшие запах крови. — Вы будете моей хорошей девочкой, и будете держать язык за зубами, тогда, сегодня, я подниму вопрос о нашем браке, минуя помолвку.
Глава 19
Дейемон справляется с застежкой на ее платье также играючи, как с врагами на ристалище. Эстер инстинктивно выгнулась навстречу мужчине, желая его ласк. Страх отошел куда-то на край сознания, уступая место похоти, желанию и маленькому женскому торжеству.
На его груди можно заметить уродливый шрам от кинжала, стоит лишь краю дублета оказаться чуть дальше, совсем рядом с сердцем. И множество других – следы подвигов и мелких ошибок.
Но вместо того, чтобы отвести взгляд, Эстер положила свою ладонь на горячую грудь мужчины, чтобы почувствовать жар, оказаться еще ближе, почувствовать на кончиках пальцев его желание. Её глаза столкнулись с чужим жадным взглядом. Дракон оскалился и снова поцеловал, глубоко, жадно. И Эстер с тихим стоном поцеловала его в ответ, отбрасывая в сторону все приличия и смущения, все сомнения и страхи. Осталось только он, она и, слава богам, достаточно крепкие мраморные перила.