Абдалла покрутил головой, приходя в себя, словно ударенный колотушкой бык. Наконец он выхватил из-за поясных ножен притороченный туда кинжал и, смотря невидящими глазами на рабыню, выставившую вперед руку в тщетной попытке закрыться от удара, произнес:
– Верни его или жизнью заплатишь. Прямо сейчас!
Понимая, что спорить с обезумевшим человеком бесполезно, Колючка обернулась к распростёртому телу и попыталась сосредоточиться. Что можно сделать? Облить водой?
Пустить кровь – явно не тот случай. Не поможет. Ожечь нагретым железом? Нет. Он не в обмороке. Он синий. Не дышит. Может ему в рот что-то попало? Рухнув на колени, она с силой разжала лежащему челюсти и заглянула внутрь. Пусто. Что делать? Что делать?!
Рядом с занесенным лезвием стоял Абдалла, готовый каждую секунду воспользоваться своим оружием. Вспомнив вдруг, что однажды уже слышала о таком, Колючка перевернула мальчика лицом вниз. Просунула под него руки. Затем, соединив кулаки там, где прячется душа, то есть в сплетении груди, несколько раз дернула тело мальчика вверх, словно пытаясь выдавить воздух из надутого бурдюка. На третью попытку из гортани наружу вылетел и покатился слегка уже обмякший, но всё еще целый желтоватый колобок курута – сыра, которого раздали для еды прежде.
Неожиданно раздался свистящий вдох ребёнка, а вслед за ним короткое икание, немедленно перешедшее в громкий рев. Оставив мальчика громко плачущим в руках трепящих и гладящих его женщин, Колючка обессиленно опустилась на пол. Мышцы отказывались служить ей, и даже если бы в эту самую секунду ей грозила смертельная опасность, она не смогла бы подняться на ноги.
Стоящий на коленях рядом с мальчиком Абдалла, не веря своим глазам, переводил взгляд с ребенка на неё и на выкатившийся шарик курута.
Глава 9
Первым делом, убедившись, что с ребёнком все в порядке, Абдалла взял Колючку за обе руки и, приподняв с пола, аккуратно усадил на горку одеял. Погладил ее по волосам и, умильно улыбаясь, произнес.
– Ай, хорошая какая. Сами ангелы тебя послали!
Та бессильно улыбнулась.
– Чай хочешь пить? – спросил он, зазывающе наклоняя голову вбок.
– Да… – кивнула Колючка, не в силах отказаться.
– Чай дайте ей сейчас же! – скомандовал он женам.
Пока вокруг суматошно готовили чай, хозяин с улыбкой на пол лица, превратившей его глаза в маленькие щелочки, разглядывал колючку.
– Абдалла – молодец! – наконец сообщил он. – И ты тоже – молодец. А уж какой молодец ангел, который тебя сюда послал, вообще слов нет. Все мы – молодцы. Я сразу почувствовал, что тебя нужно брать. Не ошибся. Я никогда не ошибаюсь. Ты сама в этом убедилась. Как тебя зовут, ты сказала?
– Колючка.
– Красивое имя. Подходит тебе. Но ты не такая колючка, которую верблюд кушает. Ты колючка как у розы колючка, да? Рахат-лукум любишь? Конечно любишь. Кто не любит? Дайте ей лукум получше, свежий. Кушай дорогая.
Абдалла с удовольствием комментировал каждый кусок, который исчезал во рту у сильно проголодавшейся рабыни.
– Чай тоже пей. Чай не пьёшь, где силы берешь? – смеялся он. – Хвала Всевышнему, уберег от страшного! – вздрогнул он вспоминая. – Мяса, мяса ей принесите, дуры! Что встали? – прикрикнул он на столпившихся и с изумлением смотрящих на происходящее женщин. – Мне люди говорили, тебе три жены достаточно. Как с ними справляешься Абдалла? Как бы не упал, как уставший конь на дороге. Но когда само небо жену посылает, как я ангелам «нет» скажу? Мой язык лучше пусть отсохнет! Моё сердце танцует, когда на тебя смотрю! – он погладил невольницу по руке. – Прошли твои плохие времена – замуж за меня пойдешь! Была рабыня, и больше не будешь. Будешь жена Абдаллы. Всему тебя научу, детей рожать будешь. Довольная будешь.
Он с гордостью окинул взглядом застывших в изумлении близких.
– Имя ей теперь будет Уль-Варади – роза-колючка. Все невзгоды на тебя напорются и упадут, такое мое слово. Как только пост пройдет, свадьбу делаю. Чувствую в себе силы большие. Будешь очень довольная! – он ласково погладил её по волосам. – Ты как, уже довольная?
– Довольная, – кивнула она.
– Дайте ей киимиз выпить – сама готовила, сама выпьет!
Нур торопливо нацедила из бурдюка в пиалу пузырящийся напиток и осторожно, боясь расплескать, подала ей.