– Умей проигрывать достойно, Фарук… Ты выглядишь как рассерженная крыса! – задыхался от смеха лежащий на боку толстый человек с коричнево-красной, крашенной хной бородой, которого плешивый назвал Джафаром. – Небесам тоже понятно, кто тут победитель – иначе бы ты не всегда проигрывал.
– Два золотых рогатому под хвост! – продолжал кипятиться плешивый. – Лучше бы я на них пять ишаков купил в честь тебя и тут же утопил бы, больше смысла бы было.
– Ишаки тебе чем не угодили? – продолжал смеяться краснобородый. – Давай садись, продолжим – может, сменят небеса гнев на милость и пожалеют тебя, – он жестом показал на коробку с игральными кубиками.
– К черту! – завопил Фарук. Быстро поднявшись на ноги, он запахнул поплотнее нечистый халат и пошел в другую сторону палубы, подальше от щерящего зубы Джафара, некого молчаливого человека в синем тюрбане и сидящих рядом с толстяком пары чернокожих нубийцев – то ли телохранителей, то ли палачей. Вид они имели дикий, и нормальный человек второй раз бы в их сторону не посмотрел – от греха подальше.
Джафар зачерпнул из стоящего перед ним блюда большой кусок мяса, уже покрывшийся застывшим жиром и с довольным чавканьем проглотил его в два укуса.
– Благодать… – обратился он к человеку в синем тюрбане, облизывая пальцы и вытирая их о блестевшую бороду. – Угостись этим мясом Мехмед-ага, и ты воистину поймешь, что этот баран не зря гулял по этому свету, набираясь сил.
Человек в синем с достоинством кивнул и неторопливо отломив кусок мяса отправил его себе в рот.
– Благодать, – согласился он, жуя.
– Эй, Фарук, – заорал в сторону кормы Джафар. – Хватит обижаться на создателя, иди поешь с нами – тут хватит чтобы накормить как минимум двоих, проигравшихся в кости. И одного ишака.
Фарук сначала обиженно отмахнулся рукой, продолжая смотреть через борт фелуки в только одному ему видную даль, но потом, плюнув за борт, присоединился к сидящим вокруг блюда.
Несколько минут все угощались молча, сосредоточенно жуя холодное мясо.
– Приведите мне парочку получше… Злую приведите! – Джафар полусогнутым пальцем указал в сторону кормы судна, где в быстронаступающих сумерках копошились какие-то неясные тени.
Нубийцы, вскочив легким движением, кинулись исполнять приказ.
Покрутив узлы связующие сидящих у кормы, слуги рывком подняли на ноги двоих, судя по мешковатым накидкам женского пола особей, и толчками подогнали их к Джафару и сидящей рядом с ним компании.
– Ммм… – довольно осклабился краснобородый, оглядывая двух приведенных к нему девушек.
– Настоящую красоту даже грязью не испортишь. Посмотри, Мехмед-ага, – обратился он к человеку в тюрбане. – Ты, как капитан фелуки, уж точно побывал везде. Красивы мои пташки?
– Грязные, ноги битые... Глаз у этой стукнутый, – недовольно проворчал Фарук.
– Не завидуй, о удачнейший из игроков в кости! – захохотал Джафар. – Худшее в них то, что они не твои, не правда ли?
Две стоявшие перед ними девушки неловко переминались с ноги на ногу, ежась под взглядами разглядывающих их людей. Волосы той, что пониже, выглядывавшие из-под головного покрывала отливали черной сталью, а её соседка, как будто специально, не только не покрывала голову, но и будто нарочно выставляла напоказ светлые, с легким каштановым оттенком, пряди.
Глаза чернобровой были небольшие, юркие. А огромные, словно у кошки, глаза второй словно светились в темнеющем небе. Под одним из глаз отливал темнотой синяк. Завернуты обе были в какие-то несвежие тряпки, но даже это не могло скрыть молодости и привлекательности их тел.
– Эту я буду называть Коза, – махнул Джафар пальцем на чернобровую. – А эту, – он ткнул в обладательницу синяка, – Колючка. Поняли?
Девушки молчали.
– Хотите палкой по пяткам, или покажите, что понимаете своего хозяина? – поднял он бровь. – Коза? – вопросительно протянул он.