Кирилл со скрипом распрямился и предложил:
— Пацаны, пойдём за гаражи, отольём?
Малика замерла и поймала его коварный взгляд. Эта реплика прозвучала намеренно грубо, нехарактерно для воспитанного Кирилла. Он явно её провоцировал.
Она опустила взгляд и продолжила расширять канал, будто ничего на свете интересней этого не делала. Не глядя в сторону ребят, презрительно хмыкнула:
— Зачем в туалет толпой идти? Разве что писюнами мериться.
Те, кто уже успел встать, снова опустились рядом с лужей и закопались в грязь, оставив Кирилла в одиночестве.
Он не стал настаивать, оценив изворотливость Малики.
Следующая возможность позлорадствовать представилась через неделю, когда во дворе устраивали очередные гонки на велосипедах.
Девочка, планирующая в будущем вылепить из Кирюхи примерного мужа, во всеуслышание объявила, что наградой за победу будет её рука и сердце, а в довесок поцелуй в щечку. В тот день Малика впервые проиграла, хотя Кирилл намеренно сбил пару соперников, обеспечивая ей победу, и сам отстал, якобы соскочив ногой с педали.
Шутки и подстрекания Кирилла с каждым днём всё больше злили Малику. Мало того что сосед отнял у неё Сеньку и Виталика, теперь он ещё и позарился на новых друзей. В середине ноября терпению Малики пришёл конец. Ещё в школе она решила выставить Кирилла из новой компании. План изгнания пока ещё не оформился, но уже наливался грозовым возмездием.
По дороге домой она, как обычно, плелась позади Кирилла и Танечки, молча кипела, строя в мыслях злодейские проекты. Танечка трещала без умолку, а Кирилл витал в облаках, сочиняя очередное стихотворение, навеянное увиденной мельком Наташей. Пальцы некрепко держали блокнот, открытый на последней странице. Он иногда приостанавливался и записывал наиболее удачную мысль.
Малика ринулась вперёд и вырвала блокнот из руки Кирилла, но он не сразу это почувствовал, его сознанием всецело завладела безуспешная попытка срифмовать «красотку» хоть с чем-нибудь кроме «селёдки». Малика беззастенчиво пролистала страницы, выискивая наиболее откровенные фразы. Взгляд зацепился за недавние корявые рифмы, не оформленные в полноценное стихотворение. Глядя прямо в растерянное лицо Кирилла, она продекламировала:
Наташа, ты моя любовь,
Когда тебя увижу вновь.
Ты сердце моё забрала,
Но холодна со мной была.
Кирилл скинул оцепенение и кинулся к Малике, но она ловко увернулась и выше подняла руку с блокнотом. Танечка стояла немного в стороне и с интересом наблюдала, как разыгрывается драма.
Малика отскочила в сторону и снова прочла:
Ты во сне ко мне приходишь,
Своею красотой изводишь…
Кирилл не дал дочитать четверостишие, кинулся на Малику, беззастенчиво и ехидно озвучившую его первую влюблённость.
— Сейчас же отдай!
Малика брезгливо взяла двумя пальцами блокнот и подняла его над лужей.
— Место твоим писулькам в грязи.
Кирилл дёрнулся вперёд, но, увидев, в какой близости от забвения находится его творчество, замер на одной ноге.
— Отдай, пожалуйста.
— Отдам, если перестанешь ходить к моим друзьям, — озвучила она ультиматум.
Кирилл, не раздумывая, кивнул.
— Хорошо, только отдай.
Малика не ожидала, что он так быстро уступит, и, желая помучить, снова взмахнула рукой. Бросать в лужу стихи она не планировала, листочки выскользнули из пальцев случайно. Взмахнув белыми страницами, словно подбитыми крыльями, блокнот плюхнулся в воду. На строчках о любви проступили грязные кляксы. Малика уже сама хотела кинуться за тонущими стихами, но не успела. Кирилл неожиданно на неё накинулся.
Сбив Малику с ног, он повалил её на мокрую после дождя дорогу и только потом осознал, что начал драку. Малика быстро вскочила, взбешённая не столько внезапным нападением, сколько своей неустойчивостью. Первый же её удар попал в цель, Кирилл, потрясённый собственным поступком, растерялся и пропустил хук слева. Пошатнувшись, он ушёл от следующего удара и сам ринулся в нападение. Эта драка уже не выглядела как склока двух разобиженных детей. Тренеры были бы довольны своими подопечными: большую часть ударов им удавалось отразить или ловко увернуться. А те, что достигали своей цели, оставляли ощутимые синяки. Танечка бегала вокруг драчунов, но разнимать не пыталась, слишком велика была вероятность заполучить от Малики якобы случайную оплеуху.
Первым опомнился Кирилл, свалив соперницу подсечкой, он отступил, разведя руки в примирительном жесте.