Вот только работа и пары имеют свойство заканчиваются, поэтому столкновение на той же кухне становится неизбежно. И это, блин, превращается просто в калейдоскоп неловкостей.
― Передай кетчуп, будь добра.
― Он рядом с тобой.
― А, точно. Спасибо.
― Да не за что.
Диалог тупее некуда. Как и мы, сидящие друг напротив друга за столом, ужинающие, но делающие вид, что посторонние в помещении отсутствуют.
Нет. Не пойдет так. Надо что-то решать. И лучше напрямую, без размусоливания.
― Саша, по поводу вчерашнего... ― начинаю, но та перебивает меня вскинутой вилкой.
― Не стоит.
― Думаешь?
Горошек отвлекается от телефона, в котором безмятежно ковырялась последние минут десять. То ли по делу, то ли для вида.
― Если ты о поцелуе, расслабься, ― нависает она над тарелкой с почти доеденным спагетти в подливе. ― Я от тебя ничего не жду и не требую. Мне просто хотелось узнать: какого это.
― Целоваться с парнями?
― С парнями я уже целовалось. Было интересно с тобой. Проверить, что я почувствую.
Уже целовалась? Только целовалась или...
― И что ты почувствовала?
― Ничего.
Ауч. Даже как-то обидно. Правда давайте будем откровенны ― это был не поцелуй, а одно название. Заторможенные коматозники целуются с большим энтузиазмом, нежели я вчера.
― Прям совсем?
― Ну... Было приятно.
Да она мне льстит.
― Приятно... И какой из этого следует вывод?
― Да никакого вывода, Дань. Ты знаешь прекрасно, как я по тебе с ума сходила в свое время. В рот смотрела, ловя каждое слово. Вот только те времена давно прошли. Ты, конечно, хорош собой и всякое такое, но не переживай: я не имею на тебя планов. Ну поцеловались разок, подумаешь. Так что расслабься, ― озадаченно наблюдаю за тем, как Саша меланхолично доедает остатки ужина, ставит посуду в мойку и со словами: «Я попозже все помою, не переживай», уходит.
Она уходит, а я сижу. Сижу, перевариваю, но расслабляться не тороплюсь. Не получается что-то никак.
✎______
Город засыпает, просыпаются гонщики.
Каждую ночь, чаще всего с пятницы на субботу, хотя иногда бывает, что день сдвигается, как, например, сегодня, на трассах ближе к окраине города начинается движ: с голыми танцовщицами, музыкой, ревом мотора и файер-шоу.
И нет, уличные гонщики не считают себя преступниками. Я занимаюсь этим уже достаточно долго и могу сказать одно: если делать все по уму, никакой угрозы такие мероприятия не доставляют.
Я сам впервые приехал на подобную сходку еще в студенческие годы, со знакомыми по универу. Увидел аварийки, а дальше — как в тумане. Очнулся уже на финишной.
Погонял недолго, но как-то быстро понял, что организовывать куда интереснее, чем ухайдокивать тачку и после еще тратиться на ее ремонт. Поэтому отошел в тень, работая сразу на несколько команд.
Подкопил, набрался опыта и только тогда набрал свою, сейчас одну из самых крупных в городе. По последним данным у нас насчитывается больше тридцати тысяч человек.
Если кто-то наивно думает, что организация уличных гонок — это золотая жила, откуда деньги гребут лопатой, расстрою: брехня.
Да, у нас существует спонсорский взнос, но все уходит в работу: выплата победителям заездов, гонорары девочкам гоу-гоу, стриптизершам, расходы на файер-шоу, такса ментам по необходимости и так далее. По итогу в чистом виде остается либо ничего, либо до унылого мало, но...
Всегда есть это «но». И не всегда это «но» привлекательно на вид. Вот только, как известно, бабло не пахнет, а бабло мы все любим, поэтому не чураемся и мараться.
В конце концов, кто в наше время живет без греха? Так что был бы только спрос на всякое дерьмо, а товар всегда найдется. А спрос есть. Он же и основной источник прибыли.
Привычно собираемся в назначенной точке и колонной едем до места. С аварийками, флагами, все как положено. Впереди — эвакуатор, который используется в качестве сцены — на нем танцуют девчата.
На въезде стоят парковщики, ориентирующие участников, где оставить машину. Подъезжающие стритрейсеры, да и просто желающие покутить, оплачивают участие, паркуют машины и ищут себе соперника.