― Ну поздравляю, че. Тебя девчонка уделала, ― ситуация вроде не ахти, но на смешок пробивает. ― За что только осталось понять.
― Да ни за что! Цаца неприкосновенная!
― А это я уже не у тебя спрашиваю. Постой в сторонке и не капай кровью. Сань, в чем дело? ― тишина. Еще и демонстративно смотрит в другую сторону. Приходится призывно пощелкать пальцами. ― Ау, Горошек! Как связь с космосом? Спрашиваю: за что отмудохала мажорчика?
А поц явно из папеньких сынков: дорогие шмотки, дорогие часы, на понтах, сам же еще совсем сопляк. Сомневаюсь, что на Ролекс он заработал самостоятельно. Слишком тщедушный для этого.
― А нечего меня лапать, ― коротко огрызается та.
Супер. Почему я не удивлен?
― Позаигрывать уже нельзя! ― не унимается мажор, чем начинает подбешивать. Истеричка. ― Вырядилась как шалава, зато строит из себя недотрогу.
Так, ну все. Достал скулить.
Подхожу к поцу почти вплотную, понижая голос.
― Тачка твоя где?
― Да вот же стоит, ― он кивает на спортивный двухдверный Феррари.
И снова не удивлен.
― Смотри хронологию дальнейших событий, ― говорю спокойно, а у самого руки чешутся добавить его роже рубцов. ― Ты сейчас тихо в нее садишься и красиво уезжаешь встречать рассвет.
― С какой стати? ― встает тот на дыбы. ― Я только приехал. Заплатил таксу, еще даже не гонял.
― Нет, ну если это твои последние копейки до следующих карманных, что выдает папуля, то базара нет. Таксу я тебе верну. Будет на что кофеек купить.
― Это оскорбление?
― Это вежливая просьба. А начнешь выкобениваться, перейдем на другой формат беседы.
― И все из-за телки?
― Из-за воспитания и манер. Ну так что, уладим конфликт мирно или...
Мирно. С психами, конечно, но пацан на рожон не лезет и, цедя оскорбления напополам с угрозами, взбешенно хлопает на прощание дверцей. Дожидаюсь, когда спорткар с визгом сорвется с места, и только тогда переключаюсь на виновницу стычки.
― А теперь твоя очередь, ― притянув ее за рукав, увожу за собой, заставляя торопливо семенить на своих ходулях. ― Что конкретно было непонятного во фразе: сиди на месте и не рыпайся?
― Я не виновата! Меня утащили.
― Кто, этот дрыщ?
― Да нет же. Парень какой-то. Из твоих, видимо. Наехал по поводу того, что я прохлаждаюсь и работать не иду. Потащил куда-то, но я от него слиняла и слегка заблудилась, а тут этот подвалил...
Так. Надо бы проинструктировать пацанов, чтоб включили больше такта. Некоторые заметно перебарщивают с подаренной им мнимой властью, забывая о правилах приличия.
― Оценила иронию? ― не могу не заметить.
― Какую?
― Ты еще даже плясать не начала, а тебя уже хотели зарезервировать. Радуйся, что такой дурачок попался.
Если мажоры-студенты просто бесцеремонное хамло, считающее ниже своего достоинства соблюдать правила, то для тех же горячих восточных молодчиков гоу-гоу — это прям красная тряпка для быка.
Вечно то на эвакуатор лезут, то танцовщиц зажимают, лезя им в трусы и затирая про большую светлую любовь до того, как эту любовь одобрят и назовут ценник.
Эти кадры, как показывает статистика, чаще других становятся настолько неуправляемыми, что приходится звать ментов, которые у нас тут тоже частенько пар выпускают. Не официально, разумеется. Но в обезьянник затолкать проспаться или штрафануть могут очень даже не понарошку.
― Тут что, сплошь озабоченные аборигены ошиваются или это очередная попытка меня застращать? ― мрачнеет Саня.
― Не аборигены. Нормальные мужики с нормальными физиологическими потребностями. Для которых ты лакомый кусочек.
― С чего вдруг?
― А ты оглядись. Тут почти каждая девчонка оттюнингована как старенькая десятка у фанатика. Только таблички на шее и не хватает: «моя пещера набрала больше тысячи просмотров, каждому третьему скидка». Рядом с ними ты ― невинный цветочек. Чистый, юный и непорочный. А от такого куша никто бы не отказался.
― Даже ты?
Вопрос заставляет смутиться, однако отвечаю предельно честно. Чтоб все понимала и не тешила иллюзий.