― Даже я, Сань. Даже я, ― возвращаемся к Харлею. ― Надеюсь, второй раз просить не придется? Или тебя стоит на цепь приковать?
― Снова сидеть и не рыпаться?
― Именно так.
Горошек послушно падает на сидение, складывая руки на коленях. Примерная школьница, блин.
― И сколько мне так тухнуть?
― Пока я не закончу. Как водится, часиков до пяти утра. А там домой поедем.
― Издеваешься? Я и сама могу доехать. Такси никто не отменял.
О, да. Вот только еще таксистов не хватало для полного комплекта. С ее-то внешним видом.
― Ну уж нет, милая. Ждешь меня, ясно?
― А ты куда?
― Работать, ― развожу руками, охватывая шумную и кипящую от жизни ночь. ― Или ты правда думаешь, что я здесь только ради того, чтобы кого-нибудь цепануть? Не отрицаю, приятный бонус никто не отменял, но первостепенная задача далеко не в этом.
― П-ф. Сифилис только не цепани попутно, ― долетает до меня ехидное.
Аж дар речи теряю от такой наглости.
― Что-что ты сказала? ― подхожу ближе, склоняясь к ее лицу.
― Говорю, венерические болячки ― штука неприятная, ― Саня в ответ дерзко задирает подбородок, так что теперь кончики наших носов практически соприкасаются. ― Будь осторожнее.
Вот же... колючка! Хватает же дерзости!
― У кого-то коготки слишком острые? Почесать захотелось, да?
От непозволительно близкого присутствия в ноздри забирается знакомый земляничный шлейф, активирующий в голове то, что всю неделю я так старательно пытался вымести оттуда. Против воли, недавняя сцена в ванной сама всплывает в сознании и...
Черт. Стоит только об этом подумать, как мозги тут же превращаются в вату.
Ничего она, видите ли, не почувствовала.
Интересно, а поцелуй я ее сейчас... Так, как следует... Тогда почувствовала бы?
Господи, о чем я думаю?! Хуже того: не могу оторваться от разглядывания переливающегося блеска на ее губах. Смотрю на них с жадностью, нервно сглатывая, и понимаю, что дело ― дрянь. Надо срочно брать себя в руки, иначе...
Опешивше моргаю, ловя влажной щекой ветер.
Это, блин, что только что было!?
Саша меня... ЛИЗНУЛА??
Без прикола ― лизнула!
― Мяу! ― поджав руки к груди, невинно хлопает та глазками, пародируя котенка.
Подвисаю, переваривая, и... Меня выносит на хохот. Ничего не могу с собой поделать.
― Ну ты и кадр, ― утыкаюсь лбом в ее, прикрыв глаза. ― И как после этого злиться?
― Никак, ― отзывается мелодично Горошек. ― Зачем злиться? Лучше покажи и расскажи, что у тебя тут и как. Раз уж я здесь.
Вот же ш... хитрая блондинка. Сама извернулась, да еще и вывернула все в свою пользу. Не говоря о том, что смысл значения «подлизаться» подняла на новый уровень.
Обреченно вздыхаю, принимая поражение. Такими темпами, чувствую, эта малявка из меня скоро веревки вить начнет. Если не уже.
― Пошли, баламутка, ― выпрямляюсь, подавая ей руку. ― Только от меня ни на шаг, поняла?
― Есть, сэр, ― мигом подскакивает она, довольная собой. Еще б не была довольна.
Веду за собой «экскурсантку», вкратце обрисовывая ситуацию. Периодически отвлекаюсь, тормозя возле знакомых, чтобы поздороваться. Мимо других прохожу, не обернувшись. Тех, кого впервые вижу. Новых лиц всегда хватает, и это хорошо. Значит, сарафанное радио делает свое дело.
Народ кутит, отдыхает. Те, что не за рулем ― позволяют себе расслабиться, прикладываясь к бутылке пенного и прохладного. Ну, или чего покрепче. Ассортимента хватает.
Некоторые, самые предприимчивые, прям ящиками подвозят выпивку и продают из кузова в три дорого, зная, что магазинов поблизости не найдешь. Бизнесменскую жилку мы не гасим, но за общей вменяемостью послеживаем.
Другие приезжают налегке, чисто похвастаться тачкой. Поднимут капот, чтоб хромированный движок был всем виден, натрут диски до блеска и крутятся рядом, раздутые от самодовольства.
Есть и такие, кто пригоняет сюда исключительно ради съема красивых, но не самых избирательных девчат. А таких тут хватает выше крыши. И речь даже не о танцовщицах, а обычных искательниц приключений.