Однако моя душа лежит к той касте, что, в первую очередь, едет за дозой адреналина. С ними и общие интересы находятся, и выгодно сотрудничать, да и, как показывает практика, они самые адекватные персонажи. Без гонора и понтов.
Проходим десятки и десятки авто, самых разных по топовости, но заметно, что транспорт оставляет Санька равнодушной. Для нее что Бугатти последней модели, что городской седан с примятой бочиной ― все на одно лицо. Разница нулевая.
И это так забавно, на самом деле.
Я иду чуть впереди, и на меня не обращают особого внимания. Зато мне прекрасно видно, как многие водилы кладут глаз на Горошка. Окликают, флиртуют, трутся возле своих навороченных «агрегатов», а той все до одного места.
Ну, машина и машина.
Ну, на колесах. Едет и на том спасибо.
Хотя процесс гонки, надо заметить, ее все же захватывает. Она с таким любопытством то и дело выворачивается, провожая проносящиеся на трассе тачки, что, сжалившись, веду ее к одной из контрольных точек оргов. Где минимум людей, зато открывается отличный вид на заезд.
Опять же, объясняю общий принцип и давно отлаженную систему. Как все происходит, как все организовывается, как устроен контроль над ситуацией, как и для кого в принципе создавалась тема уличных гонок. Короче, сдаю внутреннюю кухню с потрохами.
Будь на месте Горошка кто-то другой, языком бы так, разумеется, не чесал, все же некоторые моменты посторонним знать и не следует, но это ведь Сашка. Своя.
Слишком своя.
Когда, в какой-то момент оступившись на выбоине, она едва не летит приветствовать асфальт коленками, ловлю ее, удержав за талию. Возвращаю на место и лишь через несколько секунд понимаю, что клешню-то с ее живота так и не убрал. Более того, прижимаю к себе ближе, чем того стоит. Практически вплотную.
Понимаю это... И ничего не предпринимаю.
Саша тоже. Замерла и не реагирует. Лица ее не вижу, только напряженные худые плечи, спрятанные под джинсовкой, а под моей ладонью, тем временем, печет огнем. Печет и всасываясь в вены, перекидывается жаром на остальные части тела.
Стою. Молчу. Прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что они мне совершенно не нравятся. Само ее присутствие здесь, вмешивание в привычный распорядок и ту часть жизни, в которую я не привык кого-то впускать, вызывает дискомфорт и растерянность.
Поэтому, когда через пару часов мне звонит знакомая норушка с предупреждением о том, что наряд уже выехал по жалобе и нам стоит прикрыть лавочку, испытываю не досаду, а облегчение. Оно и к лучшему, а то что-то как-то совсем не прикольно…
Глава седьмая. Анубис
POV ГОРОШЕК
― Кошмар какой! Потею хуже грешницы в церкви! ― ворчит Милана, обмахиваясь. Только прискакала из зала на перерыв: запыханная, раскрасневшаяся и насквозь мокрая. ― А главное, ни один дезодорант, сволочь такая, не берет запашок.
― А он и не возьмет, ― замечаю, растирая покрасневшие пальцы на ногах. Мозоль на мозоли от этих новых, «профессиональных» туфель. Они и правда удобны, не спорю. Устойчивы, смотрятся шикарно благодаря лакированному эффекту и люминисцентному каблуку. Вот только еще не разношены и капец какие жесткие. ― Ты чем моешься? Гелем для душа?
― Разумеется.
― Попробуй мылом. Только не ароматическим на кремовой основе, а обычным. В гелях для душа более щадящий состав, поэтому бактерии плохо вымываются. Потеть, конечно, и с мылом будешь, но запаха станет меньше.
― Откуда знаешь?
― Лайфхак от мамы.
― Надо попробовать, ― потроша пачку влажных салфеток, отзывается красотка. Но отвлекается, словно что-то вспомнив. ― Слушай, что спросить все хотела; а Влас к тебе еще не подкатывал?
― А должен был?
― Ну, он, как водится, ни одной симпатичной новенькой мимо не пропускает. Не всегда ему, конечно, что-то обламывается, но пыла его это не унимает.
― Не знаю. Как-то не заметила... ― откликаюсь, хотя смутные сомнения все-таки закрадываются в сознание.
Да, открытого заигрывания за нашим барменом я пока не замечала, но то, что у него есть привычка приобнимать или как бы между прочим тискать девушек ― это факт.
― Да зачем ей наш Влас? Она подцепила рыбку куда крупнее, ― хмыкает Рита, сидящая за туалетным столиком и подтирающая подушечкой пальца блеск на губах. ― Вопрос только: долго ли та на крючке будет болтаться.