― Ч-что? ― с трудом вырывается из меня, деря пересохшее горло.
― Это несложно. Я помогу, ― сдавленность на подбородке исчезает, но лишь для того, чтобы по плечу побежали мурашки от его мимолетного прикосновения. Ниже и ниже, пока, не нашарив мое запястье, он... ― Тихо, тихо, ― Шмелев настойчиво прижимает мою ладонь к своему паху и внутри все с треском обрывается, когда я чувствую под джинсовой тканью его... стояк. Божечки. ― Оценила? Это реакция на твой стриптиз. Что будем с этим делать?
Все. Мой мозг отплыл, сбросив якоря у пристани. В голове воцаряется блаженная пустота, на мышцы накатывает парализующая ватность, а в движениях угадывается полное и беспрекословное... подчинение.
Позволяю Дане наглаживать сквозь джинсы себя моей же ладонью. Позволяю, пока у самой внизу живота все сдавливает. А в какой-то момент и вовсе понимаю, что меня уже давно не держат и... я все делаю сама.
Больше того, мне это... нравится.
И ему, кажется, тоже.
― Умничка, ― рвано выдыхает он, прикрыв от удовольствия глаза. ― Но давай зайдем еще дальше?
Пуговица и молния на его штанах приглашающе расстегиваются, только вот я снова подвисаю. Он что, правда хочет, чтобы я...
Да. Мою кисть снова направляют, запуская ее под выглядывающую резинку боксеров и меня простреливает током. Сжимаю его, такого горячего и приятного на ощупь... но мешкаю.
От абсурдности ситуации, собственной накатившей робости и недоумения. Прежде я ведь лишь это представляла, но никак не думала, что фантазия может так внезапно обернуться... реальностью.
― Расслабься, ― вкрадчивый шепот Шмелева над ухом парализует то, что до этого еще худо-бедно функционировало. ― Это всего лишь член. Он не кусается, ― кажется, я горю. Внутри меня все горит. И вокруг все горит. А Даня ждет. ― Ну так что? Будем рефлексировать, или как? Дальше давай сама. Так же и в той же тональности... ― мне снова предоставляют свободу. Не напирают, не заставляют, не вынуждают. Дают возможность решить самой. И... моя рука исчезает из его трусов. Что не вызывает ни удивления, ни разочарования. Только очередную усмешку. ― Как я и думал. Совет, Сашунь: если дразнишь, будь готовой идти до конца. А иначе это чистое свинство, ― обняв мою голову, он мягко целует меня в лоб. ― У тебя там все пригорело, ― добавляет и выходит из кухни.
Остаюсь одна.
Почти одна. Анубис скачет где-то рядом, играя с откопанной под батареей игрушечной косточкой, а у меня настолько внутри сдавило, что не могу пошевелиться. Поэтому просто сижу, полуголая, и заторможено наблюдаю за тем, как грудинка в сковородке, пустив жир, медленно ужаривается до состояния угольков...
✎______
Вообще, я начинала с балета. Мама лет в пять меня отвела к знакомой давней знакомой и... Признаться честно, я так ненавидела все это, что никогда не думала, что захочу связать свою жизнь с танцами.
Большую роль в этом сыграл как раз-таки «уважаемый» педагог. Нет, я не умоляю ее полувекового опыта работы, однако дожив едва ли не до пенсии, эта мадам так и не научилась находить подход к детям.
Оры, оскорбления в ущербности своих учениц и прилюдные унижения, если кто-то, не дай бог, потолстел или недостаточно идеально подготовился ― стандартный набор любого занятия.
Пока мы были мелкие, девочки смиренно терпели, думая, что это нормально и так должно быть, а когда подросли... Продолжали терпеть, но уже стиснув зубы. Понимали, что без базы нет будущего. Тем более, что другую бальную студию можно было найти лишь в соседнем поселке. Да и попасть в нее было не так просто.
«Строгость и закалка нужны, потому что без них появляется лень, а лень — это травмы» ― такой был главный девиз старой грымзы, которым она оправдывалась перед родителями. Теми, кому все-таки рискнули пожаловаться.
Казалось бы, зерно истины в ее словах имелось, но на деле это была лишь попытка выместить неудовлетворенность за собственную жизнь на детях. Она-то ведь ничего так и не добилась, вот и отыгрывалась на других.
Народ неспешно испарялся. Сдавали нервы. Моей последней каплей стала надорванная лента на пуантах. Выбежав из зала в слезах после унизительной затрещины, больше я туда уже не вернулась, а еще чуть позже случайно попала на бальные танцы.