Ванная комната за СУТКИ превратилась в склад баночек, скляночек, тюбиков и пластиковых контейнеров со всякой хренотенью. Полка за зеркалом, в которой лежали лишь презервативы, мини-аптечка и запасное мыло, теперь едва закрывается.
На боковых картина не лучше: шампуни, гели для душа, кондиционеры, масло для тела, солевые бомбочки и прочая лабуда оттеснили мой одиноко стоящий в углу бутыль «два в одном».
На до того пустых стеновых крючках теперь болтается фен, об который я уже трижды плечом проехался и плюшевый ядрено-оранжевый халат с мордой лисы.
В стакане обосновалась еще одна зубная щетка.
М-да.
Стою на пороге, смотрю на все это безобразие, с тоской вздыхаю и... закрываю дверь. Типа, не видно ― значит, этого нет. Радует только то, что это временные неудобства.
В остальных частях квартиры, к счастью, дела обстоят немногим лучше, но присутствие постороннего за рекордно короткий срок угадывается теперь, блин, повсюду! Начиная с босоножек в коридоре и заканчивая...
― Мать твою, Саша!!! ― ору на всю квартиру, хватая раскаленную плойку, оставившую почерневшую вмятину на дэспэшной поверхности.
― Что такое? ― вопросительно высовывается та из комнаты.
― Ты решила мне квартиру спалить? ― машу перед ней агрегатищем. ― Запаха не чувствуешь?
― Ой, забыла из розетки выключить, ― Горошек торопливо забирает плойку, ойкая и дуя на пальцы.
Забыла она! А в следующий раз что забудет выключить? Новокупленный утюг? У нее, кажется, вообще фишка такая: забывать. Свет выключить в туалете. Режим лейки переключить. Морозилку не до конца запереть.
― Далеко намылилась? ― недовольно оглядываю ее внешний вид.
Черные джинсы и белая кофта с рукавами, открывающая плечи, мало похожа на пижаму. Как и подкрученные белобрысые завитушки совсем не тянут на затянутую на сон грядущий гулю.
― В клуб. У меня вроде как свидание.
В клуб. Свидание.
― Какое еще нахрен свидание?
― Обычное. Я вчера кое с кем познакомилась...
― И каковы шансы, что он не маньяк?
― Не знаю. На вид вроде ничего.
Супер. Сутки в городе и уже на стрелку собралась с первым встречным.
― Раздевайся. Свидание отменяется.
― Это шутка?
― Похоже, что я шучу? Забыла правило: отбой в одиннадцать. А сейчас сколько время? Я подскажу: начало одиннадцатого. Сомневаюсь, что за сорок семь минут получится полноценное свидание, так что переноси его на дневное время.
Горошек недобро щурится.
― Ты издеваешься?
― Нет. Я за тебя отвечаю.
Мне потом что говорить матери, если она принесет в подоле? И ее, и своей. Обе же с меня три шкуры спустят. За то, что не углядел.
― Ты много на себя берешь. Я и сама за себя могу ответить.
― Не думаю. Раз уже уши развесила.
Саня начинает злиться, пунцовея пятнами.
― Если ничего не знаешь, просто молчи. Сам-то куда собрался? ― парирует она.
Ну как бы да, я тоже одной ногой на пороге.
― По делам.
Суббота, сезон гонок в самом разгаре. Старт первого заезда через час, но орги уже там, поэтому слегка задерживаюсь. Имею привилегию на правах «учредителя».
― То есть, у тебя могут быть дела в это время суток, а у меня нет?
― Именно.
― Двойные стандарты, не находишь?
Возможно. Но где ее потом искать?
Требовательно протягиваю ладонь.
― Ключи.
Запасные. Те самые, что я сам ей дал буквально вчера вечером.
― Зачем?
― Чтобы не вздумала улизнуть тайком.
― Я и не собираюсь тайком. Я уйду в открытую. И не надо строить из себя строгого папочку. Тебе не идет.
Понеслась езда по кочкам.
― Ключи. А то «папочка» достанет ремень.
― Нет, ― упрямо скрещивает руки на груди та.
― Ладно. Сам найду.
Обвожу взглядом коридор, но на видном месте лежат только три моих связки: от хаты, мотоцикла и Хаммера. Зато висит маленькая женская сумочка на длинной цепочке.