Саня тоже прослеживает траекторию и торопливо кидается наперерез, первой вытаскивая связку. Вытаскивает и прячет за спину.
― Что за детский сад, малявка? ― уже тоже начинаю злиться.
― Кто б говорил.
― Ради тебя стараюсь, бестолочь. Спасибо потом еще скажешь.
― А как же совершение ошибок ради роста личности?
― Ну, если внеплановый перепихон в общественном сортире клуба для тебя ― рост личности, тогда конечно.
― Богатый опыт?
Язва. Пусть и недалеко ушла от истины.
― Ключи.
― Нет.
― Иначе силой заберу.
― Попробуй, ― связку прячут под кофту. В смысле буквально под кофту. Засовывая в лифчик. Спасибо, что тот хотя бы сейчас на ней.
Скептически изгибаю бровь, всем видом спрашивая: ты серьезно?
― Слушай, у меня нет времени с тобой забавляться.
― Так и езжай, куда собирался. Но если тебе прям неймется контролировать каждый мой шаг, можешь, так и быть, взять меня с собой.
О, да. Ей вот прям на сборище сорвиголов, у которых вентили от адреналина срывает, самое место.
Нет уж.
Что клуб, что сходки стритрейсеров ― одна помойка, где хорошеньким юным девочкам совершенно не место. Сожрут и не подавятся, будь она хоть трижды кусачая и с характером.
― Не, не вариант, ― отрицательно качаю головой.
― Не вариант ― это тухнуть в четырех стенах. Девятнадцать лет тухла под надзором. Как же вы уже не поймете: я свободы хочу! Дышать хочу, а не отчитываться за каждый шаг.
Нет. Ну это-то как раз понять можно. Сам потому и свалил в крупный город, где можно развернуться. Но блин, опять же ― я парень.
― Значит, поступать надо было куда-нибудь в Сибирское ПТУ. Там и воздух свежей, и родственников в ближайшем радиусе нет.
― Ты мне не родственник.
― Тем более, ― айфон в кармане раздражающе жужжит, оповещая о входящих сообщениях в рабочем чате.
Блин! Мне уже реально надо ехать, а я тут в бирюльки играю. Игнорируя возмущенный вопль, лезу Горошку в лифчик, отыскивая клад. Для этого приходится, конечно, забраться в самую чашечку: нащупывая то, что нащупывать совсем не стоит.
Что, признаться, слегка обескураживает.
Впрочем, неважно. Главное, результат себя окупает. По всем фронтам, так сказать.
― Мне понравилось. Как-нибудь повторим, ― хмыкаю, прихватывая еще и свои связки. Оставляю в ключнице только брелок от тачки. Сегодня поеду на байке, быстрее будет.
― Ты не посмеешь, ― злобно шипит Саня, наблюдая за тем, как я влезаю найки.
― Уверена? Смотри, ― салютую ей на прощание и ухожу, запирая дверь.
На все замки. Для надежности.
✎______
Видимо, Горошек обиделась. Потому что с утра долго не выходит из комнаты. Если она вообще там. Хотя сомневаюсь, что у нее хватит мозгов лезть по балконам. Все-таки восьмой этаж.
Вламываться в как бы свою же, но по факту уже чужую спальню тоже вариант так себе, поэтому, дабы убедиться в том, что никому не взбрело в голову совершать опрометчивых поступков, вежливо стучусь.
Ответа нет.
Ок. Пойдем чуть дальше. Не в целях вуайеризма, а чисто из беспокойства аккуратно приоткрываю дверь, заглядывая внутрь, а там... А там будто цыгане всем табором устроили ночлежку.
Устроить устроили, а убраться за собой забыли.
Чемодан распотрошен и завален скинутыми сверху тряпками. Шкаф-купе распахнут настежь, выставляя на обозрение хаос. Одежда на полках не сложена ― крученым пасом закинута, а рукава свитеров дохлыми змейками свисают. Теперь понятно, чего у нее все вещи мятые ― если их так комкать, там и утюг не поможет.
И полки ― не единственное место, где уже образовалась помойка. На подоконнике вывалена свалка из косметики. Под батареей выставлена баррикада обуви, которой что-то как-то дохрена. На полу, рядом с кроватью, валяется незакрытый ноутбук, зарядка, наушники и пачка от чипсов. Одеяло там же, почти целиком стекло с постели.
Настолько опешиваю от свинарника, в который превратилась стерильная спальня, что с опозданием замечаю то, что искал: торчащие миниатюрные лодыжки. Скольжу по ним выше и...