До самого утра свирепствовала вьюга, напевая Розе печальную песню о её горькой доле, о её несбывшемся будущем. Только когда дисплей электронных часов высветил шесть часов утра, девушка, наконец, опустила тяжёлые веки и крепче обняла мокрую от слёз подушку, проваливаясь в сумеречный мир сновидений под баюкающие стоны непогоды. Теперь она ничего не слышала и не чувствовала: ни того, как проснулись родители, позавтракали и затем ушли на работу, ни того как в комнату прокрался серый свет пасмурного дня, ни тревожного звонка телефона, ни отдалённого голоса дворника с улицы, ворчливо с кем-то препиравшегося. Роза отдыхала, её организм, истощённый физически и эмоционально просто выключился, отгораживаясь от всего внешнего мира. Она проспала почти целый день, но проснувшись, всё равно чувствовала себя разбитой. Сказывалось и то, что девушка много времени провела на холоде, бродив по улицам города. Её немного знобило, в голове неприятно шумело, она чувствовала подступающую простуду.
«Смешно. Я простудилась в вымышленной реальности. Даже тут я слаба и беспомощна. Осталось умереть ещё и тут».
Именно в таком удручающем состоянии, придя с работы её застала мать.
- Совсем не думаешь о здоровье, прекрасно же знаешь, что в городе эпидемию гриппа объявили и всё равно ходишь без шапки по холоду. Скоро в школу, не хватало, чтобы ты уроки пропускала, – ворчала женщина.
- Я больше не пойду в школу.
- Что? Это еще что за новости?
- Не вижу смысла тратить свои минуты жизни на глупые уроки.
- У тебя начался бред? То ты решаешь стать фотографом, ладно, я даже спорить перестала. Но совсем бросить школу? Ты рехнулась? Я тебе не позволю!
- Хорошо. Даже здесь ты такая же, как всегда, - хмыкнула Роза.
- Где, здесь?
Девушка неопределённо развела руки вокруг себя.
- Пей! В последнее время ты сосем неуправляемая стала. Дуреешь с каждым днём.
- Наверное, я умираю.
- Глупости не городи! Из постели ни ногой, поняла?
- Ага, - вздохнула девушка.
Ольга Сергеевна ушла на кухню, но тут же вернулась.
- Держи.
- Что это ещё? – прохныкала Роза, уткнувшись носом в тёплый плед, в котором сидела закутавшись на диване.
- Тёплый чай со смородиновым вареньем. – Ольга Сергеевна протянула Розе кружку, от которой валил густой ароматный пар, в другой руке она сжимала упаковку таблеток.
- Я больше не могу ничего пить!
- Можешь, пей.
- Не могу. Я и так уже похожа на булькающую резиновую грушу!
- Давай, давай и не спорь. Если не хочешь грипп подхватить - пей!
- А это что за таблетки? – простонала Роза.
- Очень хорошее противовирусное средство. Будешь пить дважды в день после еды. Надеюсь, что еще не поздно и хоть какой-нибудь толк от этого будет.
Девушка обречённо вздохнула и взяла кружку и упаковку таблеток у матери из рук.
- Как ты себя чувствуешь? Не знобит? Температуру мерила?
- Всё нормально, я хорошо себя чувствую.
Мама недоверчиво посмотрела на дочь и, положив ладонь ей на лоб, несколько секунд так простояла о чём-то думая.
- Хорошо. Но перед сном ещё раз проверю.
- Договорились, – непривычно согласилась с матерью Роза.
- Ну ладно, отдыхай. Я буду на кухне, если что зови.