- Роза!
- Мы будем готовиться к докладу по химии, ну помнишь, про который я тебе говорила? Пожааалуйста! Ты же сама прекрасно видишь, что я отлично себя чувствую.
- Даже не уговаривай, Роза. Не поможет. К тому же на улице жуткая метель.
- Но почему? Хоть раз в жизни пойди мне на уступки, я же всего на одну ночь отпрашиваюсь, а до Аниного дома два шага, ты же знаешь! – с отчаянием взмолилась Роза.
- Я и так всегда тебе потакаю.
- В последний раз! Пожалуйста, на следующей неделе начнётся учёба, и я с головой погружусь в неё. Обещаю не бросать школу, никаких прогулов, гулянок допоздна и прочего. Уроки, уроки и уроки. А сейчас просто отпусти меня, прошу тебя, мне очень нужно. – Роза была готова пообещать всё что угодно, лишь бы вырваться из дома, лишь бы вновь увидеть Андрея.
Перед мысленным взором вновь нарисовались песочные часы с утекающим песком-временем.
Последовало долгое молчание, после которого Ольга Сергеевна произнесла:
- Хорошо. Но помни Роза, ты пообещала. И если в этот раз ты не сдержишь слова, я запру тебя в твоей комнате до конца учебного года. В школу под конвоем ходить будешь. Ты у меня света белого не увидишь, пока у тебя от зубов вся таблица Менделеева отскакивать не будет. Всё ясно?
- Абсолютно! – просияла Роза.
На такую лёгкую победу она и не рассчитывала. И неважно, что там будет на следующей неделе, это уже не важно. Может, и следующей недели уже не будет, ни Андрея, ни самой Розы. Ничего.
Сейчас главное – эти последние три дня. Песочные часы отсчитали срок. И она проведёт оставшееся время с Андреем. Больше ей ничего не нужно.
***
Трясущимися руками она второпях натягивала на себя джинсы, вязаный свитер, тёплые носки (по настоятельному совету матери), для вида побросала в сумку учебник химии и пару тетрадей. Всё остальное было не так важно, лишь бы поскорее попасть к нему, увидеть его, прижаться к его груди, вдохнуть тёплый аромат его кожи.
Коридор, надеть сапоги, пуховик, наспех обмотать вокруг шеи любимый мягкий шарф, взять перчатки и ах, да, шапку не забыть. Поцеловать на бегу маму в подставленную щёку и бегом отсюда, затеряться в белой вьюжной мгле, плотно окутавшей своей пеленой узкие улочки города.
От первых секунд пребывания на ветреном воздухе у Розы перехватило дыхание. Под конец царствования в этом мире февраль решил продемонстрировать весь арсенал собственных сил, да так, что день померк под тяжестью сумрачно-серых облаков, сыплющих белой крупой снега. Ветер гнул к земле деревья и ерошил ветви кустов. В городе хозяйничала лютая метель, распугивая и так немногочисленных прохожих, отчаянно рискнувших показаться на улице. Роза с трудом разбирала дорогу, тяжело ступая по засыпанным снегом тротуарам. Ветер то грубо толкал её в спину, то нахально хлестал по лицу, но девушка упрямо шла вперёд, зажмурив глаза. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем она различила впереди себя ярко-красную громаду новостроек.
Но что-то было не так. Она не узнавала дом, в котором жил Андрей. В недоумении Роза стояла посередине широкого двора и понимала, что это не тот двор.
«Неужели я заблудилась? Быть не может. Что же происходит?» - Розу охватил панический страх.
«А если всё меняется? Вдруг со мной что-то случилось? Я умираю? Или что-то не так с Андреем?»
Девушка зажмурилась.
«Нужно сосредоточиться. Если я представлю себе его дом, он появится?»
Открыв глаза, с разочарованием поняла, что нет, не получилось.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»
Но это же её мир, она сама его придумала, значит, она ещё в праве здесь принимать решения.
«Я хочу, чтобы ты появился, грёбанный дом!» - зло подумала Роза и вновь сосредоточилась на желании, до белых пятен зажмурив глаза.
Она представила красно-коричневые стены, высокие пролёты подъезда, даже вид из окна кухни Андрея.
«Пожалуйста, появись!» - взмолилась Роза и, приоткрыв один глаз, с облечением разглядела знакомый угол дома.
Подбежала к подъезду, наугад набрав двухзначный номер на домофоне, Роза услышала сквозь завывания ветра далёкое треньканье аппарата, а затем едва слышный писк возвестил о том, что девушка может войти. Потянув на себя тяжёлую дверь, она с облегчением проскользнула в тёплую темноту подъезда.