- Я не могу.
- Можешь. Ты справишься, ты сильная. Только поверь в себя. Не нужно отчаиваться, время лечит всё.
- Нет.
- Да. Вот увидишь.
- Андрей.
- Ш-ш-ш, пойдём в кухню, я заварю тебе чай.
- Я не хочу.
- Тогда просто посидишь с кружкой в руках, согреешься. Ты как-то не очень хорошо выглядишь. Как ты себя чувствуешь?
- Нормально. Просто немного простыла.
- Тем более тебе нужно выпить горячего чая. Пойдём.
- Хорошо.
Андрей взял девушку за руку и повёл в кухню.
- У меня есть липовый, как ты любишь.
Роза слегка улыбнулась, усаживаясь за стол. Кухня здесь была намного просторнее, чем у неё дома.
«Просто раздолье для домохозяйки» - как-то пошутила Роза в один из их счастливых дней.
Тогда она даже не подозревала о той ужасной правде, о которой впоследствии узнала. Тогда они весело над чем-то смеялись, сидя в этой уютной, элегантно обставленной кухне, пили горячий чай с молоком и сушками. В тот день Розе безумно захотелось сушек. Как странно, ведь это было совсем недавно, буквально на прошлой неделе, когда жизнь ещё била ключом и не предвещала ничего плохого. Хотя Роза до сих пор не могла понять, как Андрей мог смеяться вместе с ней, болтать о всякой ерунде, зная страшную правду о них двоих.
- Андрей?
- Да?
- Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё. Хочу знать, как так вышло, что мы оказались вместе в… моём мире. Расскажи с самого начала, не упуская ничего из того, что не досказал раньше. Ведь, по сути, я тебя не знаю. Точнее не знаю тебя из той жизни.
- Разве теперь это имеет какое-то значение?
- Для меня имеет. Обо мне же ты знаешь всё.
- Справедливо.
- Поэтому прошу, расскажи мне.
Парень молча поставил перед Розой кружку с ароматным чаем и уселся напротив неё. Достал из кармана зажигалку и медленно стал крутить её в руках. Затем встал и вышел из кухни. Прошла, наверное, пара минут, когда он вернулся, держа в руках пачку сигарет и пустую пепельницу.
- Андрей, пойми, мне необходимо знать. Я хочу, да и тебе станет легче, наверное.
- Наверное, – хмыкнул парень, снова садясь напротив Розы и прикуривая сигарету.
В другой раз он бы обязательно извинился и вышел, не стал курить при девушке, но сейчас Роза даже не обратила внимания на дымящую сигарету в его пальцах.
- Та фотография, которую я тебе показал – фальшивка. Хотя нет, не так. Здесь – всё это правда. В той жизни, в реальной – у меня нет сестры, отца я никогда не знал. А мама… она вроде бы есть, но при этом её как бы и нет. Всю жизнь я рос сам по себе, учился абы как, тусил по подвалам и подъездам с такими же, как и я – ненужными детьми. Курить начал в третьем классе, в пятом – нюхать. Взрослел я, моя зависимость росла вместе со мной. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что это отвратительная жизнь. Не жизнь – дурман. Часто я не понимал, что делаю, меня всё время относило течением всё дальше от мира нормальных людей, всё глубже засасывало в водоворот смертельной бездны, но я не сопротивлялся. Сейчас я понимаю, что многие куски жизни просто выпали из памяти. Я не помнил, как оказывался в разных местах, не помнил людей, с которыми был накануне. Моя жизнь стала фрагментарна, она состояла из ярких вспышек, когда я бывал в состоянии опьянения алкогольного или наркотического, и чёрных провалов, когда я как будто бы и не жил.
В двенадцать я впервые стащил из магазина бутылку газировки и пачку чипсов. Жрать хотелось. Меня поймали, но мне повезло – охранник знал мою мать, отпустил, конечно, взял с меня честное слово, что больше воровать не буду. Но честное слово наркомана не стоит ни хрена. Когда пришёл домой, меня ждала мать, мужик оказался не дурак и позвонил ей, предупредил. Когда увидел её – не испугался, не ныл, не лгал, не изворачивался. Просто ждал, что она сделает.
«Раздевайся» - приказала она. – «Скидывай всё барахло до трусов».
В руках у неё я увидел ремешок от сумки.
Тут меня одолела злость.
«Не посмеешь! Тебе же плевать на меня! Учить собралась? Пошла ты!» - орал я.
Тогда она наотмашь ударила меня по лицу.
«Я сказала, скидывай барахло, наркоманский ублюдок! Иначе сдам тебя ментам, сучоныш!»