Эта жизнь – ненастоящая. Вы все – ненастоящие, – говорил за неё взгляд, сама она молчала. Единственное, что теперь она могла, это просто ждать конца.
А потом это всё-таки случилось, однажды Роза почувствовала холод, её будто накрыли тёмным пологом, и она провалилась в пустоту.
***
На этаже, где лежала Роза чистотой полов заведовала шустрая сухонькая старушка – Агафья Петровна. У Розы в палате она тоже мыла. Ей было жаль девушку, которая так долго лежала в коме. Жаль ей было и мать девчушки, которая сутками просиживала перед дочерью, держа ту за руку, и шептала всегда одну фразу.
«Не уходи… Не уходи». Звучало, как заклинание. И однажды это заклинание сработало. Девушка очнулась. Вот только взгляд её когда-то ярких глаз был тускл, безжизненен, она будто так и осталась где-то там, за краем чего-то далёкого и непонятного. Ничто не могло её заинтересовать, растормошить. И тогда за дело взялась Агафья Петровна. Приходя в очередную смену, она заходила в палату и здороваясь, начинала намывать полы. При этом она принималась рассказывать Розе обо всём подряд.
О погоде за окном. О том, как утром её проныра-кот стащил за завтраком кусок сыра со стола, стоило ей отвернуться. О том, какая сегодня жуткая очередь была в булочную на углу её дома, а вчера она пекла пироги с капустой и грибами. Внучка на днях кособокую салфетку связала на уроках труда, сама! Вот радость-то! А ещё говорят, в этом году будет просто фантастический урожай огурцов, поэтому она теперь в раздумьях какой сорт лучше посадить «Зозуля» или всё-таки «Либелла»? А может лучше и тот и этот посадить?..
Так происходило изо дня в день. Каждый раз старушка рассказывала что-то новое, о всех новостях и происшествиях, случившихся на днях, сильно при этом не заботясь, слушает ли её Роза или нет. А заканчивая мыть полы, она каждый раз говорила «ну, до следующей встречи, голубушка», улыбаясь тёплой, как бабушкины ватрушки улыбкой и тихо закрывала за собой дверь.
Однажды, зайдя к Розе в палату, Агафья Петровна как-то уж очень загадочно улыбаясь и пряча за спиной руки, подошла к Розиной кровати и на тумбочку, расположенную тут же рядом, тихонечко поставила гранёный стакан с водой, а затем опустила туда небольшой букетик крохотных кипенно-белых цветов.
- Не знаю, слушаешь ты меня вообще или нет, но сейчас за окном весна. Солнышко, красота. А ты тут киснешь… В общем, я решила сделать небольшой подарочек, думаю, пусть и здесь на тумбочке кусочек весны порадует тебя. Пора пробуждаться от спячки, девонька. Подснежники в этом году поздние, как и сама весна, но их мно-о-о-ожество. В особенности недалеко от моего дома. Красивенькие цветочки. Ну ладно, отдыхай, - и Агафья Петровна больше ничего не сказав, принялась молча намывать полы, затем также молча вышла в коридор, прикрыв за собой дверь и только покачала едва заметно головой, мельком увидев на глазах девушки выступившие вдруг крохотные слезинки.
После того случая с подснежниками Агафья Петровна снова превратилась в болтливую весёлую старушку, без умолку болтающую о всякой ерунде. Только теперь Роза более внимательно прислушивалась к её рассказам, а та, поймав на себе внимательный взгляд, легонько улыбалась сама себе, делая вид, что совершено ничего не замечает. Так продолжалось где-то в течение недели – Агафья Петровна рассказывала, а Роза слушала.
А однажды, придя к Розе, Агафья Петровна хмуро на неё посмотрела и молча принялась за мытьё полов. Это очень удивило Розу, привыкшую к добродушной болтушке, она уже было собралась сама начать разговор, но тут Агафья Петровна бросила швабру, подошла к Розе и сев на стул подле неё вдруг брякнула: