- Рин! Рин, ты дома? - послышался голос капитана Нотиса. - Рин!!
Глава 6.6.
Я шаталась от усталости, но все же смогла приподняться и сесть на сундук. Времени на раздумья не оставалось, капитан будет рыть носом землю, пока не разыщет меня. Еще и Родериг виноватым останется.
Я уменьшила «Королевскую косу» и Сивора, положила их в сундук. Туда же полетели останки «Тихой реки». Старик Трошит вытер кровь, капавшую из разбитого рта, скинул плащ и вновь превратился в статуэтку из теплого мрамора. Я подхватила его и вышла из подвала навстречу Нотису, который со свечой в руке спускался мне навстречу.
- Капитан, - сказала я капризно. - У вас в доме ни бутылки вина! Я все обыскал - пусто. Как праздновать победу?
- Победу? Да я тебе сейчас уши оборву! Ты что творил на аукционе?!
- Ни в чем себе не отказывал.
- И как, по-твоему, я должен покрывать растрату?
- Послушайте, капитан, у меня есть идея...
- Я сыт по горло твоими идеями! Ты завтра же вернешь Лхажу статуэтку и получишь деньги обратно.
- А если он откажется?
- Тогда мы пойдем в Черный квартал, и я сдам тебя первому попавшемуся работорговцу, ясно?
Таким разъяренным капитана Нотиса я еще не видала. В его серых глазах сверкали молнии. Пожалуй, мне это нравилось.
- Предлагаю пари! Завтра я принесу в управление сумму, в два раза большую, чем потратил на аукционе, при этом покупку оставлю себе.
- И что я получу в случае твоего проигрыша? - оскалился капитан.
- Все, что захотите. Могу вам сапоги почистить, например.
- Сапоги ты мне почистишь прямо сейчас. А если проиграешь пари, выполнишь одну мою просьбу. Любую, без возражений, в тот момент, когда я этого захочу.
- Договорились. А теперь мои условия. Если я выиграю, вы три своих месячных жалования потратите на ремонт дома.
- И всего-то? - усмехнулся Нотис. - Похоже, я в обоих случаях в выигрыше.
Мы скрепили пари рукопожатием. Его ладонь была твердой и горячей, словно он касался недавно камней у очага. Я не хотела, чтобы он меня отпускал. Меня охватила буря чувств, которых я раньше не знала. Дыхание сбилось. По телу прокатилась волна, словно ко мне возвращались силы. Нотис разжал руку, и все закончилось. Я снова ощутила сырой холод подвала, запах гниющего дерева и мышиный писк.
Мы поднялись на кухню и занялись ужином. Капитан с интересом посматривал на меня, но больше не заговаривал ни о картинах, ни об аукционе.
На следующий день я попросила Родерига сопроводить меня к Лхажу. Необходимость везде таскаться с эскортом порядком утомляла меня, но капитан сказал, что в случае неподчинения лично выпорет меня кнутом, и я не стала проверять, насколько он готов перейти от слов к делу. Не так давно сержант Певир прилюдно выдрал четверых курсантов, и мне совершенно не хотелось стать пятым человеком с малиново-черной спиной.
- Родериг, останься у входа, - попросила я, когда мы подъехали к аукционному дому. - Я должен поговорить с мистером Лхажем наедине.
Родериг согласился, я в сопровождении охранника поднялась на второй этаж дворца и оказалась в богато обставленной приемной. В центре стоял девственно чистый стол, глядя в его блестящую поверхность, можно было побриться. Впервые мне пришла в голову мысль, что Лхаж тоже маг. Едва он вошел, я потихоньку прощупала его. Нет, обычный человек, хотя и очень хитрый.
Он прошел мимо меня к столу и сел в кресло. Я осталась стоять.
- Чем обязан визиту? - нелюбезно поинтересовался Лхаж.
- Я разгадал секрет вора и могу вернуть вам одну из картин, «Королевскую косу». Но я хочу денег, - без обиняков сказала я.
Лхаж был деловым человеком.
- Сколько?
- Две тысячи крон.
- Молодой человек, прошу вас покинуть помещение. Стража!
- Хорошо, полторы тысячи.
- Тысяча.
- Тысяча четыреста. И это мое последнее слово.
- Да вы грабитель! Бандит с большой дороги!
- Как знаете. Я уже нашел на эту милую картину покупателя, который готов смириться с ее грязным прошлым.
Лхаж вытащил из потайного ящичка облигацию аукционного дома и написал на ней нужную сумму.
- И печать, пожалуйста.
Без печати облигация была бесполезным клочком бумаги. Лхаж нехотя откинул крышечку на массивном кольце, макнул его в чернила и оставил четкий оттиск.
- Где картина? Что с «Тихой рекой»?
- Давайте по порядку. Мы можем пройти в сокровищницу?
Лхаж встал и повел меня по коридорам к уже знакомой комнате. Замки были закрыты, но печать исчезла. Я не стала спрашивать, куда она делась, хотя подозревала, что разочарованный Лхаж продал ее в день аукциона. А зря, ведь она работала безупречно!
- Прошу, - сказал аукционист, пуская меня внутрь. Я сделала вид, что обыскиваю ковер, а сама потихоньку сбросила из рукава картину.