Воронка опала на землю, раскатившись множеством шипящих на снегу угольков.
- Итак, Ойра кричала мое имя, а я входил в нее снова и снова, все глубже, пока не достиг...
Угольки принялись вертеться.
- Щит, держи щит, - прошептал капитан.
- Вам обязательно говорить гадости? - простонала я. - Других тем, кроме случки, нету вовсе?
- Эта, как я понял, бесит тебя сильнее всего. У меня нет задачи щадить твои чувства. Мы в бою, Рина. Я твой враг.
Я сделала глубокий вдох, стараясь представить, что внутри меня есть комната, где сидит зверь. Он рычит, скалится, с его морды падает пена. Я - хозяйка. Я глажу зверя по жесткой спине и выхожу из комнаты, закрывая дверь на засов. Он заперт. Он никому не причинит вреда.
- А потом Ойра уложила меня на спину и взяла в рот...
Зверь со всего размаху врезался в дверь, грозя ее выбить.
- Она двигалась вверх и вниз, язычок ласкал меня по всей длине.
Стены комнаты дрожали, яростные удары следовали один за другим. Я подошла к двери и произнесла: «Перестань сражаться. Я приказываю тебе замереть». И зверь с воем рухнул на пол. Он лежал без сил, не двигая ни единым мускулом.
- Браво! - воскликнул капитан, целуя меня. - Первая победа.
Я развернулась и влепила ему пощечину.
- Сутки конюшен за нападение на старшего офицера.
Зверь начал подниматься на лапы.
«Назад!» - приказала я, и он снова лег.
- Как ты мог рассказывать мне такое, зная, что я тебя люблю? Мне было больно!
- Тебе не хотелось делить меня ни с кем?
- Да! Богини, как унизительно!
Я до крови закусила губу, отворачиваясь от капитана. Он держал меня, не давая уйти.
- Продолжай, говори.
- Никогда больше не рассказывай мне о женщинах, которых когда-то любил. Пока ты со мной, других нет. А если есть другие, то не будет меня, - сказала я. Сил едва хватало, чтобы дышать, зверь ослаб и не смог вновь приподняться.
- Ты для меня день и ночь, мой воздух и мой огонь, - Оден обнял меня так сильно, что плечо вспомнило о недавнем ранении. Он почувствовал это, и тут же ослабил хватку. - Ты единственная женщина в моей жизни. Прости, что пришлось причинить тебе боль. История про Ойру не моя. Я пересказал тебе байку, которую любил травить перед сном мой сосед по общежитию в Морской академии. Слово в слово повторил. Сам удивился, что помню.
- Обманываешь! - прищурилась я, отталкивая капитана.
- Опять нужна доказательная база?
- Конечно! Отмени конюшни. Терпеть не могу выгребать навоз.
- Хорошо, отменяю. Теперь ты меня простишь?
- Ты как-то быстро сдался.
- Я такой. Чуть что, падаю к ногам.
Мы вернулись к ждавшим нас лошадям и прыгнули в седла. Я плоховато ездила верхом, и мне подсовывали самого добродушного и медлительного мерина, который спал на ходу. Конь капитана танцевал от нетерпения и выгибал шею, его темные с лиловым отблеском глаза казались злыми. Капитан преспокойненько правил им чуть заметными движениями голеней.
- Нам придется провести несколько таких тренировок, - предупредил капитан, сворачивая на тропу к городу.
- Я узнаю про всех твоих любовниц, от первой до последней? В подробностях?
- Только если пожелаешь, хотя похвастаться мне нечем. Вообще в следующий раз я собирался попробовать другую тактику.
Я презрительно фыркнула.
- Рина, слушай меня внимательно, - терпеливо сказал капитан. - Я использую все, что может сделать тебя сильнее. Любую мелочь, любой прием. Я не знаю, что ждет нас впереди, и не всегда буду рядом. Ты должна суметь выстоять в одиночку и выжить.
- До этого момента я как-то справлялась.
- Не спорю. Но магия в тебе растет, и ты теряешь контроль. Чем больше ты умеешь, тем выше риск. А пути назад не существует, ты уже попала в поток и тебя несет течением. Надо научиться использовать его в своих интересах.
- К чему эта проповедь, капитан? - возмутилась я. - Мне приходилось встречать трудности и посерьезнее.
Оден бросил на меня взгляд, полный сочувствия.
- Ты недооцениваешь опасность, которую представляешь для самой себя. Я видел в своей жизни несколько магов, и сильнейшие из них выживали не потому, что лучше владели магией. У них была железная воля. Она позволяла им удерживаться от поступков, о которых они бы пожалели.
Мне было ужасно неприятно, что он видит меня такой: несносным, расшалившимся ребенком, с которым нет сладу. Капитан заставил коня перейти на рысь, и мы некоторое время молчали. Я боролась с желанием раздавить его магией, выбросить из седла за мерзкий назидательный тон. Кто он, чтобы меня поучать?! Зверь проснулся, встал и медленно двинулся к двери, оценивая ее прочность. В пальцах вспыхнули крохотные огоньки.
Капитан внимательно наблюдал за мной. Я сделала глубокий вдох, и магия отступила за грань, повинуясь моей воле. Капитан улыбнулся и кивнул.