«Иди!» - приказала я себе.
На дрожащих ногах, вытянув вперед руку, как слепец, я шла навстречу свету. Из пещеры вел каменный коридор, я проползла его, зажмурившись, потому что впереди находилось нечто яркое, как луна Тои.
Сфера, светящаяся сфера. Я видела такую во сне, когда неизвестная женщина провела меня по лестнице к небесам. Внезапно моя магия пробудилась, он заклокотала и хлынула потоком из ослабевших рук. Сфера вибрировала в ответ, выпуская всполохи огня. Я оглохла от собственного крика. Магия нарастала, рвала меня на клочки, сфера становилась все больше и больше, прижимая меня к стене. Я попыталась вернуться в коридор и не нашла его. Сфера поглотила мое тело, и мы вместе взорвались алым кровавым светом, сметая все на своем пути.
Камень послушно расступался передо мной, я двигалась вверх. Сумасшедшие в больнице визжали, Зельда и старик-охранник, поддерживая друг друга, смотрели на вершину холма - туда, где извергалась магия. Их уничтожило в один миг, как и остальных.
Когда пожар погас, и магия рассеялась, остров Лета превратился в горькое пепелище. Над морем стоял черный туман, и будь рядом люди, они не смогли бы вдыхать воздух, полный гари и сажи. Я взирала на произошедшее со стороны - из ниоткуда. Мне были видны все точки острова одновременно. Вот она какая, смерть. И ничуть не больно.
Но Оден, что теперь с ним? Не спасла, не сумела.
Мои слезы превратились в дождь, который лился и лился на остров, заставляя его исторгать пар. Спустя какое-то время из-под груды пепла показалась огромная змеиная голова. Она открыла желтые глаза с вертикальными зрачками и вгляделась в туман. Новорожденный дракон выпростал крылья, отряхнулся и взлетел над островом Лета. Его чешуя была белой, как платье доктора Зельды. Красные чешуйки на боку напоминали о крови Мотиуса, которая брызнула, когда он вытащил стрелу.
Вслед за Зельдой взлетело еще несколько драконов. Они покружили над морем и вернулись на остров, который их породил.
- Что это было? - спросила я.
- Взрыв магии, - ответила Зельда. - Так мы появились на свет. Признаться, я и забыла, каково это, быть человеком. В тот роковой день я получила бессмертие и силу, но потеряла себя.
- Я могу вернуть все обратно?
- Нет, девочка моя. Тому прошло много веков, я успела смириться и найти новые смыслы. Есть необратимая магия, сильнее которой только воля богинь. Я могла бы прожить хорошую жизнь, оставаясь человеком, но многие из моих больных, пожалуй, были бы благодарны за столь щедрый подарок, если бы осознали, что произошло.
Острое чувство вины и безысходности тяготило мою душу.
- Зельда, сфера взорвалась из-за меня?
- Трудно сказать. Пожалуй, вины Мотиуса в этом не было. Он потерялся в лабиринтах собственного разума и отчаянно рвался к свободе, глупый мальчик. Рано или поздно катастрофа должна была произойти. Магия дремлет и ждет того, кто ее разбудит. Ты видела первую главу, увидишь и вторую.
- Вторую?
- Да. Большего открыть я не в силах. Драконы не повелевают будущим, но умеют разговаривать на языке магии, и им открывается знание.
Я улыбнулась.
- Вы до сих пор говорите «им». Значит, до конца не стали драконом.
- Пока я в твоей душе, я человек. Спасибо тебе за эту маленькую прогулку. Ни один маг не приближался ко мне дюжину дюжин лет, и мне не с кем было поговорить. Человеческий язык умер вместе с моим телом, а язык магии простые люди не понимают. Они чувствуют его как чужую, злую волю, которую надо побороть.
В сумеречном мире, где мы находились с Зельдой, появился разрыв, сквозь которой потек свет. Еще немного, и я открою глаза, потеряв нить, связавшую меня с прошлым.
- Зачем вам гонки?
- Когда Мотиус взорвал остров, я носила под сердцем ребенка. Дочь. Она родилась наполовину драконом, наполовину человеком. Ей предстояло преобразиться, выбрать сторону. Нужен был корень мандрагоры, чтобы закончить превращение. Много корня. Много времени. Мы с другими драконами совершали налеты на хижины травников, на аптекарские лавки. Сами мы не могли добыть мандрагору: пока она в земле, мы не видим ее, не можем почувствовать.
Зельда выдохнула пламя, и перекати-поле, лежавшее возле когтистой лапы, мгновенно истлело.
- Однажды люди поняли, что нам нужно, и начали давать это в обмен на услуги. Но мандрагоры становилось все меньше, превращение затянулось. Моя дочь очень страдала, ее мучили страшные боли. Другие драконы изгнали нас, и мы свили себе гнездо на одинокой скале. И когда люди принялись кататься на нас ради забавы, кто-то вспомнил старую легенду про дракона и мандрагору. Тот, кто прилетал первым, получал целый мешок! Его хватало на год. Но, увы, другие драконы тоже хотели. Мандрагора способна уменьшить боль, которую причиняет нам собственная магия.