Я вспомнила усталое лицо Жряка, его сальную шевелюру.
- Так вы, говорите, он молод, этот Дирин?
- Сколько ему лет, определить невозможно. Он носит маску.
- Маску?!
- Представь себе! Додуматься же до такого нужно! При дворе поговаривают, он был страшно изуродован в детстве, и только Септимий мог терпеть его рядом с собой. Видно, как ты выражаешься, накладывал личину. Злые языки утверждают, они были любовниками.
Конечно, ведь иных форм близости человечество не изобрело! От гнева на глупых сплетников моя магия выплеснула сноп искр. Леди Эна отшатнулась.
- Колючка, прекрати, я боюсь огня!
Маска придворного мага о многом заставляла задуматься.
- А разве магия исчезает после смерти того, кто ее наложил?
- Обычно нет.
- Тогда почему личина ученика Септимия исчезла? Или она не исчезла, но он слишком известен и не хочет разоблачать себя?
Я решила, что если встречусь с Дирином Лощинным, найду способ узнать, кто он на самом деле. Надо добраться до него как можно скорее, не дожидаясь лета. Башня придворного мага находилась неподалеку от дворца и была защищена барьером, через который мне пока не удалось пробиться. Как только я заступала за черту, меня несильно, но настойчиво отбрасывало в сторону. Если я войду с боем, Дирин встретит меня как захватчика, а мне пока ни к чему новые враги.
Сразу после разговора с сиреной всему гарнизону сообщили ошеломительную новость: мастер Осорг сложил с себя полномочия и больше не будет творить магию до конца своих дней. Его кабинет, книги и ворох грязных мантий достались мне.
- Почему не леди Эне? - возмутилась я, когда капитан заставил меня принести магическую присягу.
- Она прорицатель, а мне нужен полноценный маг, - сурово сказал Оден. - Итак, клянешься ли ты...
- Да клянусь, клянусь... А как же безопасность? Если мастер Осорг переедет в город, он станет легкой добычей для охотника за магами.
- Я распорядился, чтобы к нему приставили личную охрану. Зибик вызвался сам, а Глойма и Чихита пришлось заставить.
Капитан дал мне подписать несколько документов, после чего вытолкал из кабинета. Я поплелась доделывать то, что начал Осорг десятилетие назад и до сих пор не закончил: сложное, многоступенчатое заклинание, которое позволяло окутать здания полиции непроницаемой сетью. Она могла выдержать даже направленный поток драконьего огня. Осорг кропотливо связывал магические узлы, что было в принципе не сложно, но отнимало много сил и быстро приедалось. В Пичуге, когда мы собирались в свободной хате на вечерку, Ульда садилась со спицами за очередной шарф, а Кобби и Родана вышивали. У меня не выходило ни то, ни другое. И с сетью Осорга я мучилась, как с клубком крашеных ниток. Не удивлена, что этот хитрый лисовин улизнул на пенсию! Король пожаловал ему десять дюжин крон в месяц, можно жить припеваючи, и никаких тебе вязаний.
Мысли о придворном маге не давали мне покоя. Да и все, что касалось трона, сочилось неприятными тайнами. Что за невеста такая жуткая, от поцелуя которой стынет кровь в жилах? Откуда во дворце чудовище с дырами вместо глазниц? Я рассказала капитану обе истории в подробностях, но он лишь отмахнулся:
- Показалось, бывает! Дракон насылает морок. После гонки тебя до конца не отпустило, вот и привиделся кошмар.
- Допустим, - сказала я. - Но во дворце ни одного дракона не было!
- Игра воображения. Бессонница. Фата Моргана.
- Оден, ты водишь меня за нос, и я хочу знать, почему.
Капитан уперся лопатками в потертый гобелен, на котором темноволосый мужчина разил двузубым копьем дракона.
- Я проверил леди Тиану, - сказал капитан. - Двоюродная племянница герцога Йоля, внучка предыдущей верховной жрицы Зайтона. Со всей определенностью, не зверь, а человек. Красивая, король весьма влюблен.
- Весьма? - хмыкнула я.
- Его величество Игмар отличается сдержанным нравом. До меня дошли слухи, что он подарил невесте свою любимую лошадь, несравненную Грезу Весны.
- Не ту ли старую клячу, над которой потешались скоморохи на ярмарке?
- Ее самую. Но король был к ней сердечно привязан, и такой подарок, по его меркам, фантастически щедрый. Первая статс-дама до сих пор не оправилась от потрясения и лечится пилюлями, а шталмейстер рыдает и пророчит скорый конец света.
- Похоже, будущую королеву радушно приняли при дворе.
- Не то слово! - воскликнул капитан. - Правда, слегка озябнув в первый день в полуразрушенном крыле дворца, она едва не вернулась восвояси, но придворные пали ей в ноги и кое-как уговорили остаться.