Я всё стоял и раздумывал — не решит ли наш кайзер вдруг, что это не приёмно-погрузочная площадка, а будто мы сцену ради его приезда воздвигли? Не бросится ли речи толкать? Конфуз ведь выйдет.
Но кайзер, похоже, так был поглощён перспективой увидеть гигантского зверя, что мало обращал внимания на сторонние детали. Вот, к примеру, все мы четверо «семафоров» встречали его в специальных очках, сконструированных в артефактной лаборатории Новосибирского магического университета. Линзы в каждой оправе стояли индивидуально подобранные. Со стороны казалось, что свечения и нет. Меня лично радовало, что картинка по цветам не искажается, а то от тёмных очков у меня настроение становится хмурое.
Но не в этом суть! Мы ж даже легенду заготовили, что, мол, после египетских песков раздражение у нас, велено глаза поберечь — вот, носим. Но кайзер плевать на наши очки хотел! Едва выскочив с дирижабля, коротко обняв сына и пожав нам руки, он сразу же перешел к делу. Причём, если с нами он вполне официально поздоровался по-русски, то в общении с Фридрихом сразу переключился на более удобный обоим немецкий. Впрочем, Сокол с Витгенштейном никаких проблем от этого не испытали. Но я сильно порадовался, что Хагена вызвал. И Серго тоже сместился к нам поближе — с немецким у него швах.
Глаза у кайзера горели плохо сдерживаемым азартом:
— Дорогой сын, я надеюсь, что присланные мне фотографии не являются подделкой?
Ух ты, уже и «дорогой» и «сын»! Вот что лось животворящий делает!
— Как можно, уважаемый отец? — чопорно ответствовал Фридрих. — Однако я должен предупредить, что теперь они немного не соответствуют действительности.
Вильгельм Десятый аж отпрянул:
— Не соответствуют⁈ Изволь объясниться! Если это была специальная шутка, чтобы заставить меня преодолеть четверть земного шара, то я не считаю её забавной!
— Отнюдь, — Фридрих повёл рукой и пошёл вперёд, вынуждая отца последовать за собой. — Тот зверь, фотографические карточки которого я вам отсылал, за последние месяцы несколько увеличился в размере. Предупреждаю вас, потому что неподготовленного человека это может… обескуражить.
А Фридрих-то прям сама невозмутимость! Красавчик.
— Не может быть! — с настойчивым подозрением нахмурился папаша.
— И, тем не менее, это так! — отбрил его сын, продолжая спускаться с помоста.
— А вот это я не понял… — протянул Сокол. И все мы обернулись в ту сторону, куда он натуральным образом таращился. Туда, где со следующего дирижабля — того самого, монструозного — выгружались… шагоходы! Пятёрка «Кайзеров» уместных на охоте, как… как тот лосось в зарослях черники. Почему мне эта идиотская ассоциация в голову пришла, я ещё в давешний раз, на дальневосточном фронте внятно пояснить не мог. Но тут-то? Зачем?
— Простите, ваше императорское величество, — максимально дипломатично начал Витгенштейн, при этом невежливо тыкая пальцем в выгружающихся громадин, — а это что такое? Вы собираетесь объявить войну Российской империи? Тогда этого количества ничтожно мало! А на охоту, даже на твоих лосей, Коршун, — он коротко поклонился мне, — чрезмерно много.
— О! Не беспокойтесь! Всё согласовано с нашим царственным братом, Андреем Фёдоровичем, — небрежно повёл рукой Вильгельм Десятый. — Его величество император всероссийский прибудет, собственно, на саму охоту, и на то, что последует за ней.
— Э-э-э, я прошу прощения, а что последует за охотой? — как-то неловко спросил Серго.
— А это — сюрприз, дорогой сын, — кайзер ответил, обращаясь по чему-то к Фридриху.
Невежливо так, вообще-то. Или это опять какие-то дурацкие намёки?
Как же меня раздражают политесы. Вот прям взял бы и в морду дал. Осталось выбрать — кому.
Мы провели немецкую охотничью делегацию в выстроенный неподалёку от нашего особняка охотничий домик. Домик — это, я вам скажу, такое название официальное. А на самом деле — домина огромадная! Фридрих специально высушенные магами двухохватные брёвна заказал. Местные плотники сложили что-то вроде того охотничьего дома Витгенштейновского. Только по последней моде, с панорамными стёклами. Вот прям во всю стену, вроде как витраж. Красиво, конечно, но я потом специально у Фридриха поинтересовался — а зимой как? Холода то у нас серьёзные. Это вам не Европы всякие. А он и ответил, что мол, специально магически обработаны и на прочность, и на удержание тепла. Прям как у Кнопфеля. А на вопрос — зачем? — просто кивнул на папаню своего, который с уважительным любопытством оглядывал интерьер.
— Это есть не для нас с вас, дорогой Илья Алексеевич. Это всё для такой важный персона. Если использовать список заявка, ажиотаж ожидайтся очень большой.
— Фридрих, учи русский. Вот совсем деревянно разговариваешь, — похлопал я его по плечу.
— Я есть стараться. Но совершенно не хватайт времени, — развёл руками принц.
— Да это понятно. А архитектора, который это вот великолепие проектировал, ты запомни. Я, мож, себе в Иркутске такое построю. Хотя-я, магически обработанные стёкла говоришь? Небось, как сбитый дирижабль стоят?
— Этот высочайший визит всё окупайт за единый раз. И выводийт в плюс! — гордо заявил Фридрих. — Вы желайт видеть папире… документы? Я готов предоставляйт.
Я отмахнулся от него. Ещё бухгалтерию я не учил. У меня вот специально обученные люди для этого есть! Но чтоб всё за раз окупить?
— Господи, да сколько ж они за лося заплатили?
— Вес серебром.
— Чего? — выпучил глаза я.
— После Бидарский происшествий цена на рубин сильно проседайт, а вот серебро имейт устойчивый тенденция на рост. Изготовление амулет из электрон позволяйт…
— Ой, только лекций мне не надо, а? — ещё один Хаген на мою голову. — Ты — молодец, я тебе всецело доверяю.
Я отошёл от Фридриха под видом рассматривания интерьера и невольно подслушал разговор Сокола с Вильгельмом:
— Дорогой царственный дядюшка, извините мне моё любопытство, но с чем же вы будете охотиться? Не на «Кайзерах» же, право слово. Я знаю, что немецкое оружие славится, и не даром. Но тот лось… Простите, я его видел. Это же монстр!
— О! Правильный вопрос! — расцвёл гордой улыбкой правитель дойчей. — Для этого дела унтерлюсские оружейники изобрели совершенно особый вид оружия. — Егеря как раз внесли в зал плоский ящик. — А вот и оно!
Человек со строгим лицом в полувоенной униформе аккуратно расстегнул три замка и достал… э-э-э… я даже не знаю, как это назвать. Ружьё? Мини-пушку? Наверное, последнее название было бы правильным. Толстенный ствол, миллиметров на тридцать, наверное, резное красное дерево приклада и изукрашенный самоцветными каменьями ствол. Служитель слегка поклонился и протянул оружие кайзеру.
— Сперва принцу Ивану, — шевельнул бровью тот.
Я прям почувствовал, как напрягся Серго, ожидая какой-нибудь каверзы… Но, слава Богу, ничего не произошло. Иван оценивающе принял пушку, осмотрел:
— Позволите бестактный вопрос? Я сам сведущ в охоте и неплохой воин. Но как вы будете стрелять из ружья такого калибра? — Сокол вертел в руках монструозный патрон. — отдача…
— О! Это также правильный вопрос. Из этого Юбердасгевер могут стрелять только члены нашей фамилии. И все украшения, что вы видите служат именно для частичного снижения отдачи. Но всё равно — только члены нашей фамилии!
— Знаменитая стальная броня? — уточнил Витгенштейн. — Но позвольте, любой маг способен надеть щит и…
— И его есть унесёт отдачей метра на три назад. Допустим, щит выдержит. Но масса! Господа, масса решает многое.