17. ПОД УТРО
И СНОВА РАЗБИРАЕМСЯ
— Как скажешь, дорогой брат, — согласился Иван и присел около Айко с Мидзуки.
А Фридрих на голом нерве продолжал убеждать непонятно кого:
— Этот лиса есть наш спасений! Люди кайзер не ожидайт отпор с такой сила! — Я подошёл ближе, и принц тут же поймал меня за запястье: — Илья!!! Они использовайт заклинаний первый порядка против внешний охрана! Никто не ожидайт, что диверсант будет маг такой огромный сила. Так не бывайт! Целых пять высший маг! В охрана у кайзер всегда лучший из лучший! Я не думайт, что этот маг может быть предатель. Они всегда проходийт тщательный проверка. Предельный лояльность. Преданность императорский род… — Чего-то Фридрих совсем русский позабыл. От избытка переживаний, не иначе. — Они думайт, что смочь просто так войти и убивайт меня и мой жена, мой ребёнок! Если бы не этот лиса! Они не ожидайт…
Кажется, Фридрих пошёл по кругу. Глаза его лихорадочно блестели, но он продолжал сжимать мою руку и говорил, говорил… Если бы я частично запястье не трансформировал, он бы своей стальной хваткой уже полруки бы мне оторвал, наверное.
Что-то мне от этого полубреда аж не по себе. Я оглянулся на Серго:
— Что там доктор?
— Да будэт щас доктор, нэ волнуйся, — успокоил меня Серго. — Внутри посёлка в любую сторону ехать нэдолго. Хагэн сам поехал.
— Может, надо было принца скорее к ней везти?
— Может, и надо было, — ответил из пролома малознакомый женский голос, — но теперь уже никто никого никуда не везёт, все тихонечно лежат и дают доктору спокойно провести диагностику. — Докторица средних лет доброжелательно, но строго посмотрела на Фридриха, который, как испорченный патефон, всё не мог до конца замолчать и что-то бормотал: — Вам ясно, молодой человек?
— Яволь… — как-то растерянно ответил тот.
— Вот и славно! — Тут она неожиданно жёстко добавила: — Орднунг унд дисциплин!
Зубы у Фридриха аж лязгнули.
Немцы как-то подобрались и, кажется, даже сидеть-лежать стали с чувством ответственности. Даже Хаген вытянулся за её спиной. Хотя — почему «даже»? Хаген — первостатейный немец, ему сам Бог велел.
Докторша повела над пострадавшими сияющей зелёной рукой и резюмировала:
— Так. Первичная диагностика. Ребенок совершенно здоров. У госпожи Эльзы нервное потрясение, это тоже не страшно. А вот его высочество Фридриха нужно оперировать — у него здоровенная щепка в ноге и ещё одна поменьше в спине.
— Если бы не стальной рубашк, это не помочь, — снова забормотал Фридрих. — Да и потом… лиса…
— Оперировать? — очнулась Эльза. — Тогда его надо в госпиталь? Да? Как?..
— Успокойтесь, голубушка, — гораздо мягче, чем раньше, проворковала докторша. Никуда никому не надо! Тётя доктор уже тут… — Она обернулась к остальным: — Господа, попрошу помочь мне перенести пациента в соседнюю комнату. Я видела там стол. Секунду, я обезболю… Вот теперь можно! А вы, — она погрозила Эльзе пальцем, — останьтесь здесь!
Мы перешли в столовую и водрузили Фридриха на стол.
— Прошу, вот так… — командовала докторша. — Вы, молодой человек, зафиксируйте плечи и голову, пожалуйста… — ну и прочие указивки — кому как стоять, кому что подавать. Мария тут же заявила, что у неё по санитарному делу пятёрка, и сподобилась быть первейшей помощницей.
— Ну вот, теперь всё будет хорошо, — наконец заверила докторша. — Покуда я не буду снимать целительный сон. Но желательно бы перенести пациента в нормальную кровать.
— К нам, пожалуй, — предложил я. — Тут у них полдома раскурочено, ремонта сколько предстоит.
— Предлагаю пока на вон тот диванчик, — ткнул пальцем Серго. — Быстро тут осмотримся и вместе уж перемещаться будем.
— Дело! — согласились мы.
Тем более, что все процессы заживления уже запущены. И если тётя-доктор говорит, что всё будет хорошо, значит, так и будет. Я повернулся к Мидзуки. Сокол всё ещё держал её за руку, но лицо его уже не было таким хмурым. Я снова присел рядом:
— Говорить сможет?
— Посмотрим, — Иван слегка потрепал лису за плечо, пробуждая.
— Мидзуки? — спросил я.
Глаза лисы, всё ещё немного мутные и сонные, уставились на меня.
— Мидзуки, что здесь произошло?
Лиса облизнула тоненьким языком сухие губы и прохрипела:
— Вы сказали защищать, вот я и…
Я представил себе эту картинку — когда пятеро мощных магов расшвыряли элитную охрану, словно кутят, и вломились в дом, не ожидая особого сопротивления, а тут их встретила она. Посмотрел на бледные тела разной степени изорванности. Мда, знали бы — не полезли бы, поди. А Мидзуки, окончательно просыпаясь, вдруг обиженно заявила:
— А чего они? Не по-честному так!
— Кого-то мне эта манера изъясняться напоминает, а? — пробормотал Петя.
Но чернобурка не слушала его. Она возмущалась:
— Вы меня только назначили телохранителем, а они? Гады! — лиса неожиданно бодро вскочила и принялась прыгать на всех четырех лапах по груде тел. — Подставить меня хотели? Чтоб Мидзуки не справилась? Будто Мидзуки недостойна быть в свите русского герцога? Уроды гадские!
— Кажись, Сокол, перестарался ты со своей терапией, — сказал Серго.
Но меня интересовало другое:
— Ты хоть одного в живых оставила?
— А надо было? Я не подумала. Но вот этот кажется ещё жив! Но это ненадолго! Что делать⁈ — зачастила Мидзуки. — Лечить⁈
— Кого тут нужно ещё лечить? — сурово спросила докторша, входя из столовой в гостиную.
— Мидзуки утверждает, — начал я, — что один из нападавших ещё жив. Нам нужно его вылечить. И допросить. Она вам укажет…
— Не стоит, — скупо улыбнулась докторша, — я вижу, Илья Алексеевич. Насколько он должен быть здоров?
— Лишь бы мог говорить и не умер во время допроса.
— Я поняла.
Она сделала аккуратный пасс рукой, и струйка зелёной пыли впиталась в одно из тел. А как она узнала кто живой, а кто нет? Ёк макарёк, вот так всю жизнь магическим недоучкой и пробегаю. М-да, не дал Бог великих магических талантов…
Зато у тебя есть я!
Эт да-а, тут не поспоришь.
Мы самые!
Согласен!
— Если я вам понадоблюсь, — с достоинством поклонилась докторша, — я буду в столовой. Понаблюдаю за пациентом, чтобы убедиться в отсутствии рецидивов.
М-хм…
— Мидзуки, за этим подлеченным присматривай. Всё-таки очень сильный маг, мало ли, какой фокус выкинет. В случае чего сможешь его парализовать? — я всё ещё не знал возможностей тенко. Может, её умения под убийство только и заточены? Хотя гарнизон «объекта» она же усыпила.
— Смогу, конечно. Сделать?
— К нам приближаются люди. Кайзер и свита, — сообщил Серго, прислушивающийся у пролома.
Я с сомнением смотрел на мага. Нет уж, лучше шансов ему не давать. Даже призрачных.
— Пожалуй, да. Парализуй, Мидзуки.
Чернобурка совершила несколько быстрых, неуловимых пассов:
— Вот! Готово!
Ничёси у неё скорость заклинаний!
— И давай-ка, быстро прими человеческий облик! И Айко тоже! — я кивнул лисам и пошёл встречать высоких гостей. Хотя — какие это гости? Я, может, и недалёкого ума человек, но то, что на нападавших были дойчевские мундиры, разглядел отлично. Не успели переодеться, мерзавцы. Кто знает — может, с папашиного ведома этот разгром и был учинён? А все дознавательства и разбирательства — так, для отвода глаз?
Поэтому выскочил из полуразрушенного дома, принял облик и проревел:
— Всем стоять на месте! — толпа дойчей окуталась разноцветным маревом щитов.
В ответ кайзер проревел не хуже медведя:
— Сын! Внук! Живы? — и, расталкивая телохранителей, пошёл ко мне.
— Я сказал: стоять! Фридрих ранен, но все живы, за исключением нескольких нападавших дойчей!
Вильгельм десятый словно споткнулся, впечатавшись в невидимую стену.
— Дойчей? — неверяще протянул он.
— Повторяю, нападавшие — дойчи! Поэтому… — но меня перебили.
— Я требую предоставить нам тела для опознания! — и кто это такой неугомонный? Судя по количеству золотого шитья — важная шишка. Небось генерал какой? Что-то я его на дознании не видел.