— Я-я-я!!!
— Не перестарайся, Мидзуки, — предупредил я тенко. — Откинет копыта дойч, отвечай потом перед нашими дознавателями…
— Кто приказал вам взорвать бомбу в охотничьем домике? — кайзер слегка наклонился вперёд, прямо-таки подавляя своего бывшего охранника, словно готовый рухнуть валун.
Террорист молчал и трясся. Но стоило лишь чернобурке шевельнуть пальцами в сторону спицы, как он быстро-быстро заговорил:
— Это была инициатива нашей группы. Мы узнали, что принц Фридрих инициировался тремя дарами…
— И не сказали мне! — рявкнул Вильгельм.
— Это было признано нецелесообразным в свете нашей цели.
Кайзер насупился:
— Ну-ка, по порядку. Вы, пятеро — это ведь не вся ваша… организация?
— Нет.
— И сколько же вас?
— Я точно не знаю… — террорист увидел придвинувшуюся к нему лисью руку и истерически выкрикнул: — Найн!!! Это тайная организация, мя знали только участников нашего кружка. Десять… нет, двенадцать человек!
— Но есть и другие кружки?
— Да. В разных городах. В Берлине даже несколько.
— Название?
— Союз благородного дворянства!
Кайзер угрюмо хмыкнул:
— А как же ещё… Безусловно, благородного! Какие могут быть сомнения! И чего же вам в текущем положении дел не нравилось? Вы ведь объединились против чего-то, правильно я понимаю?
Террорист тяжело задышал, косясь на лису.
— Лучше говори, и я дам тебе уйти быстро, — угрожающе начал Вильгельм. — Иначе… У меня тут в соседней комнате доктор, лучший на всю окрестную землю. Она сможет подерживать жизнь в тебе очень, очень долго. А в промежутках мы будем отдавать тебя этой девочке, пусть играется… пока ты не сойдёшь с ума от боли и ужаса и не станешь лепечащим дурачком, гадящим под себя. Отвечай!
Тот облизнул губы и прикрыл глаза, но заговорил:
— Мы хотели дарования больших свобод дворянству. Больше прав. И более… либерального правления.
Вильгельм пришёл в тихую, но бешеную ярость. Он мне сейчас разъярённого быка напоминал. Или пыхтящий под парами паровоз. Не знаю, отдавал ли он себе отчёт, что перешёл на немецкий язык:
— И кто же, по-вашему, должен править Великой Германской Империей? — Хаген, помня о том, что я на дойче изъясняюсь через пень-колоду, тут же включился переводчиком.
— Будущим кайзером должен был стать ваш старший сын, Вильгельм Теодор Вархафтинг. Высшее общество сочло, что именно он более склонен к раздачам дворянских свобод и послаблений. Но первоначально никто не планировал убийство кайзера, — заторопился террорист, — только отречение!
— Но вы подложили бомбу!
— Да, это так… В свете в свете открывшихся обстоятельств было признано, что сохранение жизни принца Фридриха и его сына опасно для общего плана. Вы бы неизбежно начали искать убийц, поэтому общим голосованием наша группа приняла решение об общем устранении. Всё равно вы бы потеряли трон.
— А другие люди, которые были на том приёме? — спросил Петя. — О них вы подумали?
Дойч упрямо поджал губы:
— Это было бы даже выгодно Германии. Россия бы разом лишилась нескольких влиятельных лиц и ряда сильных магов. Кроме того, мы рассчитывали, что нам бы удалось представить всё так, будто это именно русские устроили покушение.
— Господа, — Вильгельм встал, — я услышал всё, что хотел. Тяжело признавать, но на теле Германской империи созрел безобразный нарыв. Мой долг вскрыть его, и я в ближайшие же часы отбываю на родину. Если вы позволите, я получу определённое удовлетворение, приведя приговор в исполнение своими руками, — он шагнул к лежащему у стены дойчу. Кулак кайзера превратился в сплошную стальную перчатку. Я успел уже вообразить, как он впечатает эту «гирю» в голову предателя, как брызнут во все стороны кровь, мозги, осколки костей…
И тут я услышал свой голос:
— Погодите-ка, мы ведь не всё узнали?
Кайзер повернулся ко мне, опасно глядя изподлобья:
— Вы считаете, я плохо провёл допрос?
Ёк-макарёк, я надеюсь, он сейчас не слетит с катушек?
Я слегка откашлялся:
— А давайте спросим немного по-другому? Это ведь много времени не займёт. Присядьте, ваше величество. Мидзуки, помоги императору.
Никто глазом не успел моргнуть, как лиса уже переместилась вплотную к кайзеру, мило улыбаясь и придерживая его за руку:
— Прошу вас, садитесь, ваше величество.
Я немного опасался препирательств, но кайзер внимательно посмотрел на милую Мидзуки и молча сел.
— У меня есть ряд вопросов, — начал я. — И первый из них: где вы взяли бомбу?
— На оружейном складе, — дойч назвал длинный номер.
— Оружейный склад — это прекрасно. Но что-то не верится мне, что вы просто пришли, просто попросили это устройство, и вам его от душевных щедрот выдали. У вас должен был быть приказ, — я выдержал паузу. — За чьей он был подписью?
Дойч молчал.
— Напомню, мы можем подождать пробуждения Фридриха, уж он-то увидит правду. А свободное время вы проведёте с этой милой дамой.
— Не надо, — голос дойча стал совсем серым. — Это был бланк личного секретного приказа императора.
— Но я не отдавал такого приказа! — вскочил Вильгельм.
— Нет, это не вы. Ваша супруга взяла бланк в вашем рабочем кабинете. Она знала код от сейфа и воспользовалась вашей печатью. А подпись подделала.
Вильгельм стоял как громом поражённый.
— Императрица так вам доверяла? — с сомнением спросил я.
— Она доверяла Отто. И велела ему найти надёжного напарника.
— Но он, конечно же, посвятил в план весь кружок.
— Да.
— Кого вы должны были взорвать согласно первоначальному плану?
— Женщину принца Фридриха. И нежелательного наследника. Мы должны были установить бомбу в подходящем месте и активировать, когда принца Фридриха не будет рядом.
— Но потом вы изменили план, это мы уже слышали. Кстати, императрица знала о вашем благородном как-его-там обществе?
— Найн. Она думала, это будет акция по устранению женщины и ребёнка.
Вильгельм вдруг треснул своим стальным кулаком по стене, выкрикнув:
— Старая дура!!!
Вид образовавшейся вмятины, откровенно говоря, впечатлил.
Выплеснув ярость, кайзер как-то сгорбился и словно лет на двадцать постарел.
— Господа, у кого-нибудь есть ещё какие-нибудь вопросы? — спросил Петя.
Ответом была тишина и всхлипы Эльзы, которую утешали Соня с Машей.
— В таком случае, я считаю, что целесообразно сохранить жизнь задержанному на случай, если Третьему отделению понадобится задать уточняющие вопросы. Однако во избежание инцидентов я буду просить кого-то из специалистов перевести преступника в искусственный сон. Госпожа Мидзуки, выньте, пожалуйста, эту вашу… штуку. И чтобы он не помер, прошу.
Лиса посмотрела на меня. Я уж заметил. Почему-то напрямую она на чужие приказы совсем перестала реагировать. У меня создалось такое впечатление, что когда я официально признал её вассалом все другие авторитеты для неё оказались постольку-поскольку…
— Давай-ка без фокусов, — подбодрил её я. — Официальное лицо просит.
Мидзуки выдернула спицу. Дойч практически стёк на пол.
— Пригласите доктора! — выкликнул Петя.
Докторица деловито засуетилась вокруг преступника, уточняя у Пети, насколько сейчас он должен быть приведён в порядок. Потом они поспорили немного об искусственном сне, пока в углу незаметно не соткалась Айко и не предложила свою помощь:
— Я могу усыпить его на неограниченное время. И настроить параметры выхода по слову.
— Удивительная способность! — восхищённо воскликнул Петя. — А не могли бы вы дать несколько уроков на эту тему целителям Третьего отделения?
— Я могу, — мило улыбнулась Айко. — Хотя речь не вполне о целительстве…
— А мне вот интересно, — сказал молчавший до того Иван, — что обо всех ваших планах думал Вильгельм?