Тот покивал, крикнул за спину:
— Дежурный! — Мигом появился матрос. — Сопроводи технарей по месту размещения.
Матрос вытянулся:
— Так точно!
А нам офицер присовокупил:
— Напоминаю: отведённый отсек не покидать в связи с особым распоряжением. По дирижаблю не шарашиться. Сухим пайком обеспечены?
— Никак нет, — снова за всех ответил Сокол.
— Значит, еду вам с камбуза дежурный доставлять будет. Идите.
Вот и почапали мы — снова коридоры, коридоры, равномерно освещённые слегка розоватым светом — новейшими (вечными!) светильниками на экономном рубиновом магоконтуре.
— Здесь, значицца, ваши, — наконец непонятно сказал матрос и распахнул дверь с прикреплённой табличкой «ВХОД ВОСПРЕЩЁН», понижая голос. — Располагайтесь. Коли чего вдруг понадобится — доктора там или ещё какая срочность — телефон в кубрике есть.
И мигом исчез!
Чую дыхание нескольких спящих.
Мы с Серго дружно принюхались:
— Сарыг! — первым угадал я. — И Урдумай тут тоже тут!
— Точно! — радостно согласился Серго. — И Саня с Антохой были! И кто-то ещё пятый!
Мы заторопились через небольшой коридорчик — мимо дверей со значками туалета и душевой, мимо чего-то, напоминающего технические комнаты…
— Натурально — кубрик! — негромко удивился Сокол. Но этого было достаточно, чтобы с подушек сразу поднялись бдительные головы.
Мы оказались в большом помещении, в котором по периметру были установлены двухэтажные кровати на шестнадцать койко-мест. А посередине громоздился большой обеденный стол, пустой по причине часа ночи.
— А я-то думаю — почему на ужин так много еды притащили⁈ Здравия желаю! — Сарыг подскочил бодро, словно и не спал.
— Чему обязаны вашим здесь присутствием? — сразу всех спросил Петя. Тут действительно находились все опознанные нами персоны плюс ещё один выпускник первого тувинского курса, Деге, не столь к нам привычный и немного застеснявшийся явления высоких персон. Помню его, хороший стрелок, и певец-ускоритель неслабый.
— Так иначе у вас не получится неполными экипажами в бой выйти, — сонно пробурчал Швец и сел, потирая лицо. — Прошу, господа, располагайтесь! Мы вас ждали, койки даже заправили.
— Это спасибо! А техника наша тоже здесь? — начали невпопад спрашивать мы. — В каком составе?
— И «Саранча», и Пантера', и «Святогор» — все на борту и исправны, — отчитался Пушкин.
— Чай пить будете? — лучезарно расплылся Сарыг. — В термосе чай остался. Сладкий! И пироги есть.
Мы переглянулись.
— Можно и перекусить перед сном, — согласился я, — а то у нас особо поесть-то вечером не вышло, суета какая-то, скомкано всё.
В общем, сгоношили мы стол по-быстрому, перезнакомили незнакомых. Представили обеих лис обществу, чтобы в критический момент никто от неожиданности не перепугался. Общим мнением согласились, что ни на какие Гавайи нас точно не пошлют — нафиг мы там нужны с шагоходами! И спать завалились. Потому что во время отдыха служивый непременно или ест, или спит. Копит силы и заряжается энергией для подвигов!
Наблюдения следующего дня только укрепили нас в мысли, что о тёплых морях речи не идёт. Пейзаж за бортом (из того, что можно было разглядеть в разрывах облаков) становился всё более суровым. По всему выходило, что движемся мы на восток, изрядно забирая на север.
Двигался борт без остановок. Да и к чему бы они? При его грузоподъёмности ничего существенного вдобавок к трём шагоходам он уже не примет. Секретность, опять же.
Ближе к концу вторых суток нашего на борту пребывания по телефону позвонил дежурный и приказал вскрыть уложенные в «Святогор» ящики (те, что с надписями «ДО ПОЛУЧЕНИЯ ПРИКАЗА НЕ ВСКРЫВАТЬ»). Пошли мы — всей толпой, от скуки уж на стены лезть готовы, а тут хоть какое-то развлечение — вскрыли. В ящиках оказались комплекты утеплённой осенней формы — такие, что у нас после первого снега да минусовых ночных температур выдают.
— Интрига всё более эфемерна, — усмехнулся Пушкин, получая свой комплект.
— Да уж, тут к бабке не ходи, — согласился Швец, — на севера летим. Непонятно только, по эту сторону пролива остановимся или по ту. Скорее — на дальнюю. База англская там была. Оборотней туда ж послали. Логично и нас в усиление им кинуть, пока вся энергия места силы впустую не рассеялась? Логично. Но не точно. Кто их, штабных, разберёт, а уж тем паче канцелярских.
Ладно, легли спать ещё старым порядком. Ночью, часа в три, слышу — стучат. Ивана к капитану, значицца! Тут уж мне не до сна стало. Сказано ж было, за три часа до точки высадки получит все инструкции. Сел я. Подумал, вытащил из сидора свою родную форму. Не было приказа до упора из себя петрушку корчить. Ну и вот! Переоделся, сижу. Смотрю, остальные тоже завозились. К приходу Сокола мы все уж из техников в своё обратно переоблачились, ждём.
Явился он и с порога:
— Господа, как мы и предполагали, конечным местом нашего назначения является Аляска. Вводные данные следующие…
— Ой, да ладно! «Вводные данные»! — передразнил его Витгенштейн. — Летим куда?
— Аляска сэ-эр! — усмехнулся Сокол.
— Англы и их база? — уточнил Серго.
— Так точно, сэ-эр! — идиотски вытянулся Иван.
— Ну и чего тогда дурака валяешь? Прилетим, высадимся, враг ясен, чего ещё?
— Секретность, сэ-эр!
— А-а-а, тогда понятно. Секретность она такая секретность! Секретная! Где расписаться? — спросил Петя.
— Вот тут. Сбил ты мне всю торжественность, — Сокол достал из планшетки доку́мент.
— Могё́м, умеем, практикуем. — ответил Витгенштейн.
И решили мы, чтоб потом не суетиться, свернуть все свои манатки, форму тёплую прихватить, да и занять, значицца, места по боевому распорядку — в шагоходах. Тут у нас тоже всё было давно расписано. Немного по-другому, чем раньше, и были в том свои соображения.
Княжеский «Святогор» по обычаю был укомплектован тремя весёлыми князьями. К ним в нагрузку шёл Сарыг — во-первых, никто из князей новейшей ускорительной системой трубок пользоваться не умел, а Сарыг будет петь. А во-вторых, вдруг Серго придётся оборотня включать? Тут Сарыг его и подменит!
За рычаги «Пантеры» садился Хаген. Стрелком к нему — Саня, а техником-ускорителем — Деге, он обоих знал по училищу и не так сильно стеснялся.
Урдумай давно прирос к «Саранче», а после его повторной магической инициации в Египте я вообще доверял ему, как родному. Сам же он и пел, система это позволяла. Стрелком к нему шёл Антон.
А меня из распределения исключили сразу. Смысла, говорят, нет. Я, в общем-то, согласен был, что в нынешнем облике от меня толку больше, но слегка обидно всё-таки. Да и ладно.
Ну и Мишка Дашков– собственная боевая единица, это даже вообще не обсуждалось.
В трюме было гораздо прохладнее, чем в жилом блоке. Даже холодно, можно сказать. Так что тёплые вещи мне вполне пригодились. Я, в отличие от остальных, не стал их в кабину кидать, а сразу нарядился и в карман «Саранчи» залез. Мне же, в случае чего, удобно перекидываться будет. Сквозь открытый люк я видел, что экипаж «Саранчи» полностью оправдывал многовековую военную традицию — ту, про еду и сон. Антон угнездился в кресле второго пилота и видел очередной сон, Урдумай жевал пирожок. В остальных шагоходах тоже затихли. Даже Дашков пока что в «Пантере» устроился. Ну и я придремал…
ЭКСТРЕННАЯ ВЫСАДКА
...
Удар выбил меня из сна и заставил вцепиться в скобы, прикреплённые к краям кармана.
— Нас атакуют! Внимание, дирижабль атакован! — гремело из динамиков. «Саратов» резко снижался.
— Илья Алексеич⁈ — в два голоса заорали из «Саранчи».
— Не сплю я! Боевая готовность!
«Святогор» и «Пантера», захлопнув люки, поворачивали башнями. Конечно страховочные тросы пока никто не сбрасывал, и непонятно было пока…
Мне показалось, что сперва я оглох, а уж потом ушей достиг раздирающий «БАМ-М-М!» Корпус «Саратова» перекосило. Палуба накренилась под опорами. Вот тут я не удержал своего Зверя, среагировавшего на опасность самым привычным ему образом. Единственное, что успел — из кармана на крышу выскочить. И обернулся!