— А у кого в половине армейских складов знакомцы служат? У некоторых мохнатых морд! — и пальцем в меня неуважительно ткнул.
— И что, вроде как из-за этого? — не поверил я.
— О! Там такое сплоченное сообщество, куда там итальянским эмигрантам! — заверил меня Петя.
— Ну тебе виднее.
— Именно!
Он в этот раз сидел у меня на загривке, потому как Иван почему-то сидел на спине Серго и о чём-то с ним негромко переговаривался.
— Слышь, Петь, а бонбы взяли?
— Зачем? — сварливо спросил Витгенштейн. — Ты маньяк взрывательный! Бомбы-то зачем?
— За надом. Бонбы — такие штуки, они завсегда пригождаются! — ответил я, трясясь неторопливой трусцой вслед за Серго.
— Маньяк, как есть! — резюмировал Витгенштейн. Посопел и признался: — Взяли. Двойной вес.
— Вот и правильно! — довольно заключил я. Вес карман не тянет.
Большое командование отправило нас по широкой дуге вдоль заледенелой реки Ноатак. С прицелом на горы. Судя по донесениям, красивые вершины, только до Кавказа всё равно не дотягивают.
Вообще, рассказывать-то особо о нашем рейде нечего. Кто хоть раз на нормальную охоту с дальним выездом выбирался, тот поймёт. Идёшь, идёшь, по сторонам смотришь, потом ещё идёшь. На сопку залез — осмотрелся. Такое. По плану мы должны были дойти до местной Блэк Маунтин, что по-нашему — Чёрная гора. Чего в ней такого особого, чёрного? Посмотрим.
Чтоб вы понимали масштабы наших поисков, до конечной точки назначенного нам маршрута от нашей базы было около трёхсот километров. А ведь ещё и в стороны рыскать надо, понюхать, присмотреться на предмет признаков человеческой деятельности — не по одной же линии идти.
Погода меня лично радовало — налетела холодная сухая стынь, мне в моих мехах — самое то. Да и парни особо не страдали. Пусть у Серго мех потоньше, а Сокол с Петром и вовсе в комбинезонах — все ж маги! Надо — запросто вокруг себя тепловой контур организовали и согрелись. Зато холод сковал льдом реку, вдоль которой нам был назначен маршрут, так мы по льду этой самой Ноатак и старались идти.
На седьмой день на одной из вершин, куда мы поднялись, Серго остановился как вкопанный и, задрав морду, напряженно принюхался к воздуху.
— Чего? — спросил я его, подойдя ближе.
— Не знаю, но… Как будто пряностями пахнет? — сомневаясь в собственных ощущениях, ответил он.
— Чем? — удивился Сокол.
— Пряностями. Знаешь, как будто перец и… И ваниль? — просил воздух Багратион.
— Ваниль-то тут откуда? — удивился Витгенштейн.
— Вот именно! — отбрил его Волчок. — Откуда? Так что идём аккуратнее.
Ну и мы пошли. Хотя в чём аккуратность? Идут по аляскинскому лесу здоровенный, с мамонта размером, волк, следом ещё более громадный белый медведь. Да ещё и с всадниками каждый! Действительно, чего необычного-то? Совершенно рядовая картинка!
— Илья Алексеевич, — внезапно прозвучал голосок Айко, — за излучиной реки — база чужаков.
Опа! Про лис-то я и позабыл! Хитрюги, знают, что я их тени в невидимости различаю — так, верно, наловчились постоянно за спиной у меня держаться! В таком разе их только по пропаже сгущенки иль по ещё какой шалости и обнаружишь, ядрёна колупайка!
Но я виду не подал, спрашиваю спокойно, будто спервоначала знал, что они рядом отираются:
— Англы или инки?
— Инки, — прокатились серебряные колокольчики. — Те что в перьях. — Айко чуть сместилась вперёд, так что теперь я мог различать её размытый силуэт, и уточнила: — Мидзуки ушла на разведку. Сейчас вернётся, я уже чую её.
Вскоре перед нами соткалась чернобурка.
— Илья Алексеевич, впереди лагерь инков. Человеков примерно четыреста.
— Человек, — автоматически поправил её Витгенштейн.
— Ай, без разницы! — махнула ручкой лиса. И продолжила мне доклад. — Я пробралась в главную палатку. Они там сидят, обсуждают возможные переговоры с русскими. Вот. Я молодец?
— Ты знаешь кечуа? — удивился Серго. — Ничего себе!
— Пришлось выучить. Я у них немного, — она замялась, — попроказничала.
Представляю себе масштаб проказ. Это же натуральное стихийное бедствие!
Сокол за ухо повернул голову Серго к нам.
— Господа, предлагаю навестить инков с дипломатическим визитом.
— Ага, а они нас на жертвенный камень? — не согласился я.
— Ой, я умоляю тебя! Если что, уж сбежать-то мы всегда сможем. С фатальными для преследователей последствиями! — пафосно заявил Иван.
— А у нас есть полномочия? — задал вполне резонный вопрос Витгенштейн. — Мы тут договоримся, а твой дядюшка нас потом…
— Так мы же не о мире вечном и нерушимом договариваться собираемся! Перемирие военное — что в этом плохого? И вообще! Сдаётся мне, господа, инки сюда по англские душеньки явились.
— А чего на нас напали? — не согласился Пётр.
— Я думаю — это прискорбное совпадение! — рубанул Иван. — У нас в отряде герцог и трое князей, из них один великий, — многозначительно ткнул пальцем в небо он. — И один из нас — сотрудник Третьего отделения! — ткнул уже в Витгенштейна. — Нормальная, представительная делегация. Это я молчу про императрицу и принцессу, — это он, конечно, про Айко и Мидзуки.
— А давайте!.. А давайте не упоминать про наше присутствие, — тоненьким голоском попросила Мидзуки. — Ну-у-у-у, во избежание…
— Да так будет лучше, — согласилась с ней Айко.
— Как пожелаете, — подчёркнуто вежливо поклонился им Сокол.
— Главная проблема, что из белого у меня только портки. Из чего флаг делать будем? — почесал за ухом Серго.
25. ПО ЛИЧНОЙ ИНИЦИАТИВЕ
НАШ РЕШИТЕЛЬНЫЙ ШАГ
По итогу на мирный «флаг» пустили рубашку Витгенштейна. Рукавами привязали к срубленной сосёнке и пошли. Впереди я в медвежьем виде — с Петей и флагом на загривке, а за нами уже Серго с Соколом, тоже, так сказать «верхами». Такая вот диспозиция.
Первого часового встретили минут через пятнадцать. Этот инкский перец — вот так прямо весь красивый, голышом, но в перьях — стоял, подпирая собой заледеневший камень. Им что, религия не позволяет тёплую одежду носить? Я прям в затруднении.
Что-то гортанно вскрикнув он вскинул руку и выставил в наши сторону ладонь.
— Чего это он? — спросил я у Петра.
— Если я правильно понял, приказ остановиться, — задумчиво ответил Витгенштейн.
— А глаза-то как натурально пучит! — оценил Серго
— Мне другое интересно, — озвучил свой скепсис Сокол, — как он со своим командованием связываться собирается?
— А вот сейчас и узнаем, — рассудительно ответил Петя.
— Свирепый воин, однако, — продолжал изгаляться Серго. — А он меня не укусит?
— Да ладно, — проворчал я, — мы с тобой от бешенства привитые.
— А от вируса самоубийственности? — Серго опасливо сложил брови домиком, что при его нынешних габаритах смотрелось просто убойно.
— Пст! Тихо! — шикнул на нас Иван. — Мы всё-таки типа посольство!
Между тем стражник-инка вскинул руку и в небо взлетел ярко красный шар огня. Эт чего — типа наших ракетниц? Ладно. Стоим, ждём. Морды скроили протокольные, сурьёзнее не бывает.
Вскоре со стороны предполагаемого лагеря инков показались несколько всадников.
— О! А вот и делегация для встречи! — оживился Витгенштейн.
Всадники подлетели поближе к нам, щеголяя уже привычной нам разнообразной степенью раздетости. Удивило меня то, что один из всадников был девушкой. Красивое тело, смуглая кожа и — да, опять голые сиськи. Закаляются инкские спортсменки! Одобряем!
Вперёд выдвинулся горбоносый старик.
— Кто вы такие и что тут делаете? — на вполне приличном русском скрипучим голосом спросил он нас.
— Князь Пётр Витгенштейн с сопровождением, — коротко ответил Пётр. Личность Ивана, посовещавшись, мы решили пока не раскрывать. Всё ж инки сколько раз прибить его хотели. Поди, до сих пор от этой затеи не отказались.
— И какова же цель вашего прибытия? — старик выпятил бритый подбородок.