— Сам пришёл? За смертью? Или ещё кого из своих привёл? Все здесь останетесь! — продолжал орать голос сверху. Дурачок какой-то. Он что, ещё тут белых медведей видит?
Золочёные стражники расступились, когда до них оставалось метров десять, и вперёд шагнула исполинская (опять же, золотая) фигура воина. Метра четыре в высоту. Прятался — сидел он за их спинами, что ли? Да и не важно!
Огромный золотой мужик махнул топором, оставляющим в воздухе красный шлейф, и прыгнул ко мне.
Красиво, конечно. Страшно. Ага.
Только когда рядом лисы — прыгать без толку. Они-то летают всяко быстрее. Золотая фигура получила сильнейший удар в бок и нелепо брякнулась мне под лапы, в бассейн. А я уже подпрыгнул и метнул Хлад в воду.
— Остынь, золотой!
Вода моментально замёрзла и сковала золотого мужика. А я упал когтями ему на спину. Ага, это я так думал, что сковала. Он рванулся ко мне в вихре льдинок, мгновенно вырываясь из ледяной ловушки. И как даст мне топором! Хорошо, я успел когтями его отбить, так всё равно унесло по льду к тем бойцам перед троном.
Парочка сунулась — я задними лапами оттолкнулся от них и прыгнул вперёд. Героев закономерно унесло назад. Такими неаккуратными кусками унесло. Вслед мне ударило несколько заклинаний, но Айко отбила их в стороны. Она вообще, казалось, была везде! И мне успевала помогать, и поголовье охраны раджовой сокращать. Только к самому радже пробиться пока не могла — столько новых золотых со всех входов повалило!
А мы с самым здоровым золотым мужиком превращали тронный зал в руины. Классный боец оказался. Я даже думаю, одолел бы он меня, ежели прямо через пролом в потолке в него сверху не зарядили из пушки. Приеду домой, найду где эта секретная мастерская — проставлюсь Рябушинскому! Снаряд с противным «бдыньк!» влетел Золотому в грудь и вырвал вместе со снопом огня огромный кусок спины. И оказалось, что это не золотой мужик, а такой странный шагоход. Потому как внутри золотой статуи сидел обычного вида пилот. Я это я по останкам предположил. Может, и баба была. Там такие ошмётки остались — уже не разобрать. Но дрался здорово! Мир праху твоему, воин!
— А теперь ты! — рыкнул я в сторону странного трона. — Хватит прятаться за спины своих стражников! Ты хотел — я пришёл! Иди сюда!
И это «сюда» получилось таким противным, что у меня у самого на загривке шерсть дыбом встала. А оставшиеся золотые стражи качнулись назад.
— Брысь! Болезные! — вызверился я на последнюю охрану раджи. Но те так ничего и не успели. Позади строя мелькнул рыжий блик — и строй упал. Прям как те бандюганы на Дальнем Востоке, со свёрнутыми шеями.
И я впервые увидел раджу Голконды. На подушках возлежал тучный старик. Седая борода, тюрбан белого шёлка, бирюзовый халат, а в пальцах — виноградина с золотого блюда, заваленного фруктами. Честно. Тут люди и нелюди умирают, а он виноград жрёт, гад!
— Вот и свиделись! — Я не торопясь пошёл к нему. И улыбнулся. Зря, кстати.
— Умри-и-и! — буквально завизжал раджа и вытянул в мою сторону руки. А с рук как полетит в бедного мишку! Что полетит? Да вообще всё! И тебе огонь, и лёд, и каменные какие-то лезвия, и ветер, что хуже наждака… Как он меня не размазал сразу, я так и не понял. Наверное — шкура толстая да щиты прочные. Меня проволокло по развалинам бассейна и впечатало в остатки золотого воина. А потом всё внезапно прекратилось. Вот как отрезало. Оказалось — реально отрезало. Ну или оторвало. Над упавшим раджой стояла Айко и держала в руках его голову. Отдельно от тела, как вы понимаете. И такой красивый золотой свет от неё шёл, как блёсточками такими. Не от головы свет, а от Айко!
— Эвакуация! — прохрипел я. — Айко, всем передай — эвакуация! Возвращаемся на дирижабль!
— Поняла, выполняю! — и исчезла. И голову, что характерно, не бросила.
Я развернулся и потрусил на выход. Мне сейчас нужно было хотя бы на крышу вылезти. Там или десантный модуль или кто из лис подберёт. Устал. Просто песец северный как. Но спокойно мне уйти не дали. Я еще трижды нарывался на каких-то солдат. Последние были даже винтовками аглицкими вооружены. Но когда на тебя из-за поворота вываливается огромный окровавленный медведь… Тут же оторопь — самое обычное дело. А потом-то и поздно уже.
Выбрался на крышу через один из проломов. Над нами висел «Дельфин», выглядящий как огромный сияющий дракон. Из всех окон гондолы к земле лились нескончаемые огненные ленты пулемётных очередей. А крупнокалиберный вообще выглядел огнедышащей пастью.
Я увидел уплывающую вверх площадку десантного модуля. Забирают казачков, слава те, Господи! А потом дирижабль мигнул и пропал. Видимо кто-то из лис вернулся на борт и обновил заклинание. Но ленты огня, тянущиеся вниз, никуда не делись, так что в принципе понять, где «Дельфин», было несложно. Сложнее было выскочить на открытое место и как-то попытаться под таким огнём что-нибудь сделать ему. А потом меня потащило вверх.
Наверное, меня несла какая-то из лисичек. Я скинул облик, а вот щиты напротив надел посильнее. Видимо это меня и спасло. Потому что в нас врезалось что-то огненное, и я обнаружил что лечу. Только не вверх, а вниз.
22. ПОТРЯСЕНИЯ
ИЗ ПОСЛЕДНИХ ЗВЕРИНЫХ СИЛ
Я полетел вниз.
И ка-ак грохнулся о каменный парапет крыши. Поначалу-то боли не заметил, вскочил… прямо напротив строя из четырех индусов. И в руках у них были уже не сабли, а вполне тебе винтовки. Грянул залп, и меня словно кувалдой долбануло в живот. И в голову. Я ещё успел бросить вперёд, на все оставшиеся силы, ледяные копья, а потом упал.
Сколько я так пролежал — не знаю. Мне показалось не меньше часа. А на самом-то деле — может, минуты две. Очнулся человеком. Пополз вперёд. Думаю, хоть винтовку подберу. Почему-то мне казалось важным подобрать эту винтовку. Отстреливаться собирался? Потом почти потеряв силы, перевернулся на спину, стёр, а вернее, размазал кровь, что заливала мне правый глаз. Отцепил от ремня гранаты, одну метнул туда, откуда ещё звучали выстрелы, а вторую прижал к груди. Может, ещё заберу кого с собой?
Соображал я тогда, конечно, плохо. Как в красном тумане всё. И где-то на окраине сознания ревел Зверь, требуя права управлять телом.
ДАВАЙ!!!
И меня словно подкинуло в воздух. Приземлились уже на четыре лапы. А впереди были вкусные! Прыжок. Н-на! Н-на! По шкуре бессмысленно скользят выстрелы, походя откусываем полтела какому-то индусу в богатом тюрбане.
Не вкусно!
Пьфу!
Прыгаем вперёд, прямо на строй солдат, которые пытаются стрелять в меня, колют смешными штыками. Вертимся, вырывая в строе индусов огромные проплешины. И если раньше я был в крови почти весь, то теперь — точно. Весь целиком. И в крови, и в кишках, и в прочих неприятных субстанциях. И всё это кровавое великолепие проплывало мимо моего сознания как-то боком, в дымке. Словно не я это, а какое-то кровавое языческое божество из снежной тундры, невесть как попавшее в жаркую Индию.
Копьё льда сносит очередную дверь, рык, но в коридоре никого.
Спрятались? Правильно! Бойтесь!
Прыжок вниз с галереи.
А тут у нас что? Смешные пушки? Пушки-пушечки. Что ж вы вверх-то смотрите? Я же тут! Н-на! Н-на! Как смешно они летают!
Во двор выбегает небольшой шагоход.
И ты тоже полетай. Не хочешь?
Голубые когти вскрывают кабину и перекусываем истошно орущему пилоту голову.
Невкусно!
Ага!
Прыжок с заваливающегося шагохода и… чуть не прибили лису.
— Не лезь!
— Илья, эвакуация! Домой! Домой! Оставь их!
— Вкусных оставить? Тебе-е⁈ Это моя добыча! — Из пролома в стене выпрыгивает огромный тигр-оборотень… просто затем, чтоб повиснуть на синих когтях правой лапы. Кривые когти бесполезно скребут по белой окровавленной шерсти.
— Моя добыча! — рычу в ошалевшие глаза кошака и рывком отправляю его в полёт, обратно в пролом.