— Позвольте! — профессор Шляпников точно так же, как и я, присел на корточки перед Иваном. — Смотрите на меня, ваше высочество… Действительно! Вашу руку… Поразительно! Конечно, потребуются дополнительные тесты, но думаю, что мы нашли ответ! Пребывая дома, вы быстрее избавлялись от чуждой вам энергии вовсе не по тем причинам, которые мы предполагали ранее. Скорее всего, вас, так сказать, «разгружал» ваш сын! — Профессор вдруг резко сел на пятки и схватил себя за бороду: — М-хм! Иван Кириллович!
— Что с сыном? — перебил его Сокол.
— С ним всё будет нормально, просто шок от мощного притока маны. Государыня погрузила его в лечебный сон. Свечение почти угасло, как и происходит в описанных инками случаях, когда носитель нормально воспринимает в себя энергию аномалии…
— То есть мой сын будет магом? — тупо спросил Иван.
— Одним из величайших, я полагаю, — закивал профессор. — И в связи с этим у меня вопрос. Прошу вас, Иван Кириллович, сосредоточьтесь. Этот ребёнок был зачат после вашего пребывания в Сирии, я верно понимаю?
Подошла Маша, села рядом с мужем, обнимая его за плечи. Глаза и нос у неё были припухшими от слёз, но держалась она молодцом:
— Всё верно. Ваня вернулся с Сирийской кампании и вскоре мы поженились. Вы полагаете?..
— Я думаю… — профессор доверительно понизил голос и… и тут понял, что я тоже рядом и слушаю.
— Говорите, — дёрнул Иван подбородком.
Профессор Шляпников кивнул:
— Я думаю, излишки энергии воспринял именно этот малыш, ещё в момент… э-э-э… зачатия. У него беспрецедентно огромный для своего возраста природный манонакопитель.
— С ним всё будет хорошо? — требовательно спросил Иван и, зная причуды учёных, уточнил: — С моим сыном?
— Уверяю вас — да! — профессор закивал. — Мы… Сейчас мы владеем методикой, которая в подробностях описывает, как следует вести себя в подобных ситуациях…
— Инков выжали? — прищурился Иван.
— Я не имею права… — замялся профессор.
И тут вступила Маша:
— То есть вы собираетесь проверять собранную по лоскуткам методику, не имеющую достоверного подтверждения и базирующуюся на постулатах чуждой нам магической школы, на нашем сыне? — в воздухе заметно похолодало.
— Машенька, не будем горячиться, — раздался над нами успокаивающий голос Андрея Фёдоровича. — Мы все желаем Кириллу максимального здоровья и благополучия. Это не только в его и ваших родительских интересах, но и в интересах всей Российской империи, её будущего…
В коридоре раздался приближающийся грохот шагов, крики, заметались приближающиеся огни.
— Эт-то ещё что такое?.. — профессор Шляпников обернулся ко входу, словно пытаясь собой прикрыть всех своих гостей.
В Сердце Горы ввалилась группа из десятка крайне возбуждённых… индусов? Очень рослых индусов.
— Кто пустил сюда аборигенов? — несколько раздражённо спросил кто-то из великокняжеской толпы.
Но первый прибежавший, не видя никого, кроме Шляпникова, заорал:
— Профессор! Профессор, мы снова люди!!!
— Я тебя помню! — Иван поднялся с пола, тыльной стороной ладони вытирая кровь с лица. — Ты Дханук!
— Точно! — теперь индуса узнал и я. — Ты нас сюда водил!
Поразительно, но ратнаияки действительно умудрялись сохранять сходство со своими человеческими чертами, теперь это было подтверждённым фактом.
— Но хочу разочаровать тебя, дружище, — Иван покачал головой, — до конца людьми вы не стали. Посмотрите на ваши глаза. Они рубиновые. Да и ростом вы раньше пониже были, я думаю.
— Верно! Но мы почти совсем люди. У нас течёт кровь и бьются сердца! Мы можем вспомнить вкус настоящей пищи! Мы можем обнять женщин! — ратнаияки загалдели.
— Поразительно! — разморозился профессор и тут же испуганно вскрикнул: — Боже! А как же наши эксперименты⁈
— А что будет, если они найдут… — задумчиво начала Маша, — ну… желающих женщин? От этих союзов могут родиться дети?
Профессор посмотрел на неё безумным взглядом, в котором проносились варианты событий, и с трудом переключился на императора:
— Государь! Я вынужден…
— Я вижу, — успокоил его Андрей Фёдорович. — думаю, пора заканчивать нашу экскурсию. Тем более, что основная цель нашего собрания достигнута — мы нашли мага, способного собрать силу мощной аномалии. Дальше дело за вами. — Он обернулся к родственникам: — Дамы и господа, прошу приготовиться к переходу!
— Секундочку… ваше величество! — заторопился Шляпников. — Ребёнку следует пока остаться здесь. До стабилизации.
— Я останусь с сыном! — сразу сказала Маша.
— Я тоже, — поддержал её Иван.
— Я просил бы Илью Алексеевича также остаться на повторные пробы, — добавил профессор.
— И я задержусь на часок-другой, — подала голос из-за спин императрица, ни на секунду не оставляющая Кирюшку.
— Отлично! — кивнул император и открыл портал: — Остальных прошу на выход.
Гости ушли.
Ратнаияк увели за собой невесть откуда появившиеся лаборанты.
Маша и государыня удалились вслед за профессором за одну из ширм, где была кушетка и всякие приборчики, позволяющие следить за состоянием пациента. Туда набежали ещё всякие доктора-профессора, и стало вовсе не протолкнуться, так что мы с Иваном отошли в сторонку и присели на лавочку санитарного вида, совершенно дико смотрящуюся в этом старинном магическом месте. Помолчали.
— Слушай, — начал вдруг великий князь, — помнишь двух сбежавших элементалей?
— Конечно.
— Если все ратнаияки превратились почти в людей…
— То и они, скорее всего, тоже. — Я прикинул варианты. — Если соотносить со временем бытия элементалем, то те могли и вовсе людьми стать, даже и без рубиновых глаз.
— Так, выходит, раджа Биджапура получил вместо ифритов двух беглых каторжников?
Мы начали неудержимо ржать. И ржали, пока Сокол не сказал:
— Надеюсь, им достанет ума бежать. А то правосудие здесь дикое. Мало ли, что взбредёт в голову раздражённому радже.
14. ИНДИЙСКИЕ ВОПРОСЫ
РАЗМЫШЛЕНИЯ В СЕРДЦЕ ГОРЫ
Постепенно волнения улеглись, из-за ширмочки перестало фонить малиновым сиянием, и допущенный на краткое время к сыну Иван сообщил мне, что Кирюшка почти и не светится уже, так только, из-под ресниц чуть-чуть пробивается.
— Спать малыш будет до утра, — деловито сообщила императрица сразу и родителям, и целому штату научно-медицинского персонала, сбежавшегося со всей крепости. — Не будить, не тревожить! В крайнем случае, Ванечка, ты знаешь, что делать, — это она Соколу. Снежинку экстренную ломать, понятное дело. — А так я утром сама буду, без приглашений.
— Так точно, тёть Лиза! — вполголоса гаркнул Иван.
— Ой, перестань, дорогой! — императрица поморщилась. — Казарма эта… неистребима. Хотя бы в кругу семьи?..
— Я постараюсь, — сказал Иван, и государыня посмотрела на часики:
— Что ж, мне пора. Спасибо за гостеприимство, господа.
И исчезла!
Профессор Шляпников посмотрел на нас:
— Господа, вы можете пока посетить нашу столовую…
Но Иван с Марией упёрлись — наотрез отказались отходить от ребёнка.
— Я прекрасно обойдусь без обедов и ужинов! — категорично заявила Маша.
Но доктора-профессора тревожно переглянулись и заверили:
— Что вы, что вы, ваше высочество! Такое самопожертвование совершенно излишне. Вам доставят сюда меню, дабы вы могли выбрать…
— Ах, оставьте! — перебила его Маша. — Мне сейчас не до меню. Принесёте что-нибудь — поем. А нет — и так ладно будет, не изнемогу.
Профессор выразительно зашевелил бровями на своих ассистентов, и через полчаса нам поставили столик — тут же, рядом с ширмочкой, потому что Маша боялась отходить — и организовали вполне сносный полевой обед.
Те же ассистенты притащили ещё три кушетки с подушками и одеялами, чтобы мы могли прилечь, если устанем. Но Маша, наскоро перекусив, снова ушла за ширму. А мы с Соколом остались сидеть, ожидая дальнейших распоряжений.