- Правда? - не смог скрыть удивления Нырков.
- Да, - подтвердила я. - Я даже чуть из университета не вылетела из-за нее.
- Бельская - страшный человек, - поддержала меня подруга и со злостью в голосе продолжила: - А теперь она и вовсе, наверное, превратилась в чудовище. Это страшно, когда неудовлетворенная старая дева направляет свой основной инстинкт на власть и обожание диктатора.
- Ну это ты загнула, дорогая, - попытался смягчить жену Павел. - Но с другой стороны, именно она стала инициатором нового Указа, который готовит сейчас Высший Совет Десяти. И, по моим сведениям, ГГ уже одобрил его основные положения.
- А что это за указ, Паша? - я недоуменно уставилась на друга.
- О, Женечка, это указ всем указам Указ. Он окончательно превратит нашу примитивную деградирующую систему социального устройства во вполне ясную формацию, название которой - неофеодализм.
- Ты, наверное, шутишь, Пашка.
- Да, какие тут могут быть шутки, милая, - иронично улыбнулся Гольский. - По новому указу будет введен комендантский час для Низших и Лишних. Им запретят посещение увеселительных мероприятий. А еще им будет отказано в праве на выезд не только за пределы страны, но и в другие города своей же губернии. Им будет вообще запрещено покидать места своего проживания или прописки. Это положение Указа коснется и нас, Средних. Нам придется запрашивать разрешение на поездку в другой город или поселок у Специальной Комиссии по Передвижению Граждан (СКПГ). А если мы пожелаем эмигрировать, то придется заплатить огромные деньги, чтобы покинуть родину навсегда. То есть произойдет фактическое закрепление и привязка людей к месту жительства на законодательном уровне. Разве это не закрепощение людей? Но даже не это главное. Главное - это то, что будет узаконена покупка и продажа Послушников, независимо от их пола и возраста. Со временим планируется ввести разрешение на продажу Послушников и за пределы Элитарии. По-моему, это очевидные признаки феодализма нового времени. Уверен, что уже в скором будущем во главе губерний встанут дети и внуки ГГ. И нас ожидает период их грызни, борьбы за власть и за лучшие земли и губернии. Ты можешь себе представить, какой хаос и бардак здесь начнется?
- Так поэтому вы...
- Да, именно этот Указ стал последней каплей, переполнившей чашу терпения народа, - живо прервал меня Павел. - И именно поэтому мы не будем переносить свою акцию на более поздний срок. Нам важно выступить до выхода этого беспрецедентного документа в свет.
- Но мировая общественность этого не допустит! - вскричала я.
- Мировая общественность? - строго спросил Павел, и его лицо вмиг посуровело. - А где были мировая общественность и правозащитники, когда на протяжении долгих лет диктатор творил здесь все что хотел?
- Но санкции...
- Женя, ты и вправду такая наивная, или только притворяешься? - недоверчиво прищурился Нырков. - Ну ввели санкции, ну и что? Как жили Высшие в своих особняках, так и живут. Как носили их жены бриллианты, так и носят.
Я почувствовала, как Нырков начал злиться. Он вытащил из кармана брюк сигареты и нервно закурил.
- Но их нигде не принимают... за границей, - я по-прежнему с каким-то ослиным упрямством пыталась настаивать на своем.
- И что? - спросил Гольский и с взволнованно заговорил: - Им твои санкции и заграницы до одного места. Во-первых, на их детей эти запреты не распространяются. Почти все отпрыски Высших, занимающих высшие государственные посты, благополучно учатся в престижных вузах Европы и Америки. А во-вторых, они построили себе Среднеземноморской курорт под куполом. Будешь в столице, съезди в "Оазис Парк" и посмотри, как они там отдыхают и развлекаются. Так на хрен им твои курорты и заграницы? ГГ вообще никогда не покидает свою резиденцию в "Грачах-1" и считает, что и другим не обязательно куда-то выезжать. Император Иконии как снабжал ГГ нефтью, так и снабжает, как давал деньги в долг, так и продолжает давать. На военных базах, оставшихся после двухлетней иконийской "Мягкой оккупации", как служили их вояки, так и служат. И наши мальчики, по первому требованию Императора Иконии в любой момент могут стать пушечным мясом в его бесконечной гонке за геополитическим лидерством. И не забудь, что именно Икония поставляет Высшим весь импортный ширпотреб, технику, мебель и все остальное. Так чего им еще желать? А?
Гольский замолчал, пытаясь унять охватившее его волнение и дрожь в руках. Его жесткие слова словно наотмашь хлестали меня по щекам. Я почувствовала, как краска заливает мое лицо и как оно начинает гореть. В эту минуту мои собственные переживания казались мне такими ничтожными и жалкими, что мне захотелось попросить у Павла прощения за весь мир, игнорирующий проблемы этих по своей сути добрых, отзывчивых и беззащитных людей.
- А ты задумывалась, Женя, - подхватила слова мужа Мара, - почему наш Неверск теперь называется Солнечногорск? И почему Послушники трудятся за миску баланды, а львиная доля зарплат Средних и Низших уходит на налоги, коммуналку и оплату прихотей ГГ и его семьи? Почему многие живут в землянках? И почему мы ходим, согнувшись в три погибели и свесив головы?
- Потому что вы трусы! Вы не боретесь! - сопротивляясь напору друзей, жестко ответила я, гладя Маре прямо в глаза. - Потому что вы боитесь собственной тени! Страх парализовал вас!
- Неправда! Мы боролись и боремся. И ты напрасно обвиняешь нас в трусости. Мы делаем все, что в наших силах, несмотря на ситуацию в стране, - отчеканивая каждое слово, твердо сказал Гольский. Он уже вполне справился со своими эмоциями и сейчас излучал уверенность в себе и своих силах, стойкость и непоколебимость. Именно таким я видела его в избушке егеря. - Репрессивная машина налажена здесь превосходно, а слежка через сеть работает безотказно. А еще мы совершенно не чувствуем поддержки со стороны других демократических государств. Весь мир, ваши чиновники и имеющие власть первые лица государств давно махнули на нас рукой. Они не хотят видеть всей правды. Они заигрывают с распоясавшимся диктатором, в надежде, что он будет сдерживать иконийскую чуму, которой вы боитесь, как огня. Вам нужен буфер между вами и Иконией. На карте мира, мы лишь маленькое черное пятно, разделяющее вас и агрессивное милитаризованное государство, которое в любой момент может развязать новую мировую войну. Вам наплевать на нас, простых людей, на наши мечты, желания и устремления. И, по большому счету, на наши права и свободы! - Павел перевел дыхание и спросил: - А вот ответь-ка мне, Женя, вот на такой вопрос: Как думаешь, почему у нас запрещены контрацептивы и аборты?
- Прости, Гольский, но это какой-то глупый и бессмысленный вопрос, - растерянно отозвалась я.
- О нет, дорогая. Не глупый и не бессмысленный. Ответ на него очень важен. Естественный прирост населения страны нельзя остановить. Правильно?
- Да.
- А что делать, если демографическая ситуация в стране с каждым годом становиться все хуже и хуже?
- Конечно, этот вопрос необходимо как-то решать, - ответила я, лихорадочно подыскивая в мировой практике пример решения этой проблемы.
- А как? - наступал Гольский. - Так вот, сегодня для ГГ увеличение рождаемости - это дело наипервейшей государственной важности. И если в годы Стабильности можно было встретить многодетные семьи и женщины рожали по двое и трое детей, то теперь два ребенка в семье - это непозволительной роскошь для подавляющего количества семей Элитарии. Многие вообще не хотят заводить детей и иметь полноценные семьи. Издать Указ и насильно заставить женщин рожать невозможно, а вот запретить предохраняться и избавляться он нежеланных детей - это, пожалуйста, без проблем. За последние годы население страны уменьшилось настолько, что скоро некому будет работать и содержать Высших и пенсионеров, которых до 75 пока еще нельзя отправлять в ЛК. А рабы - это, как считает ГГ, выход из демографической ямы и решения экономических проблем. Послушники будут размножаться, потому что природу не обманешь. Они будут давать государству новые бесплатные рабочие руки. И чем больше рабов, тем больше будет оставаться денег в казне. Ни зарплат платить не надо, ни пенсий, ни пособий. А неотъемлемое право на свободу станет мифом, опасной иллюзией, которая со временем будет искоренена, как страшная ересь. И останется лишь одно право - пахать до смерти на новых феодалов.