* Чем мне руки выламывать, лучше объясни, - взвизгнула я.
* Три полосы - желтая, белая и бриллиантовая - три силы, на которых держится мир. У каждой силы - свой бог-покровитель. Желтая - земля и огонь. Белая - воздух и вода. Про третью я пока промолчу, она сейчас бездействует и самых худших бед с ней ты сотворить не сможешь.
* А теперь слушай внимательно, - продолжал он. - Когда ладонь не расправлена, заметь, что большой палец ложится как раз на кольцо. Если этим пальцем даже легонько провести по нему, ты вызываешь ту силу, на какой цвет легло твое движение. И при этом надо четко и ясно представлять, что именно ты хочешь сделать. Поняла? Очень четко, до малейших деталей, иначе твой приказ может быть понят неверно или приобрести большие масштабы, чем тебе хотелось бы. Итак, если ты хочешь, чтобы квартиру декана залило кипятком, берешь белую полосу и желательно сообщить сколько литров надо вылить, а то вода до бесконечности литься будет. А если хочешь сжечь дотла родной институт - тогда вызывай желтую. Только не переборщи.
* Что за ерунда, - перебила я. - Хочешь сказать, что этим кольцом я могу вызвать четырех элементалов и диктовать им свою волю?
* Абсолютно верно. Проверь, если хочешь. Только не надо делать ничего катастрофического. Давай, давай, - подбадривал он меня, шутливо подталкивая.
Темный закоулок, где мы стояли, был пуст, окна близлежащих домов черны. Самое подходящее место для экспериментов. Может, над Иде как-нибудь извращнуться, подумала я.
* Э-э, нет, это у тебя не выйдет, - засмеялся он.
Черт, я и забыла, что он мысли читает.
* Учти, что желтой и белой полосой ты можешь управлять только неодушевленными предметами, причем чем меньше в объекте будет синтетических примесей, тем шире будут твои возможности. Ты, конечно, можешь снова позариться на мои трусы, но не стоит, наверное. Вон подходящий объект, - он ткнул пальцем куда-то в сторону.
Там на асфальте валялась скомканная газета, наверное ветром из урны вынесло. Не став упрямиться и долго думать, я решила сделать с ней самое банальное - поджечь.
Но уже положив палец на кольцо, я остановилась в недоумении.
* Господи, что теперь стряслось? - спросил он.
* Я... я не помню, какая полоса сверху, а какая снизу, - проблеяла я.
* Хм... дай руку.
Я протянула ему лапку и он взял ее в свою. Нежно так, ласково. Ладонь у него была такая мягкая, теплая, но в то же время такая сильная... Вдруг я обнаружила, что в ста метрах шумит прибой, на небе рассыпана куча звезд, сверчки поют в камышах... а я тут с Иде, вдвоем и, как ни странно, мы друг друга еще не задушили... Удивительное чувство. И только я прониклась обстановкой и приготовилась к романтическому продолжению, как резко отпустил мою руку и, отвернувшись, произнес громко и равнодушно:
* Белая наверху, желтая внизу.
Как?! И это все? Внутри меня снова просыпался вулкан. Надо же, первый раз в жизни мы наедине и не деремся, а он - белая наверху, желтая внизу... Хам!
Ну и фиг с ним. Я посмотрела на газетку, живенько представила ее себе в адском пламени и провела по кольцу.
Злая я была, обиженная, остыть надо было прежде чем экспериментировать. Несчастный газетный обрывок под напором моих эмоций полыхнул вверх метра на три, только искры полетели. Иде аж в сторону шарахнулся. Я бы тоже рада была шарахнуться, только вот никак не могла сдвинуться с места, так и стояла как приклеенная.
* Э.... А потише нельзя было? - неудачливый любовник старательно перетряхивал волосы, вытаскивая угли из косы.
* Нельзя, - огрызнулась я.
Пижон несчастный. За косичку свою вон как волнуется, ниче, ща мы тебя потушим. Будешь знать, как во мне самые светлые чувства обманывать. Как я и рассчитывала, ведра холодной воды из фонтана оказалось вполне достаточно.
Он медленно поднял на меня глаза, так же неторопливо откинул со лба насквозь мокрые пряди. Че-то жутко мне от этого взгляда стало...
-Вот, значит, как... - тихо произнес он. - Добралась малышка до игрушки... Думаешь, тебе это с рук сойдет? Получай!
В тот же момент его глаза вспыхнули, волосы взмыли вверх, будто ураган поднялся. Но вместо урагана хлынул ливень, толстый, как стена. Хорошо, хоть теплый такой, июльский. Мокрая насквозь, я слушала как в тишине стучат капли по крыше павильона, как дождь шуршит листвой в парке и бьет по морской глади. Иде стоял напротив, глядя прямо в глаза... и вдруг сказал:
* Пока не поздно... Раз мы здесь вдвоем и еще друг друга не прибили, я хочу что-нибудь для тебя сделать. Одно желание, любое. Абсолютно любое. Подумай хорошенько и скажи. Сейчас твое слово для меня закон.
Одно желание... как это оказалось трудно. Естественно, мне хотелось бы, чтоб был мир во всем мире или у меня в банке лежал миллион долларов, но здесь, в парке у моря все это казалось таким далеким и неважным... Вроде бы моя мечта сбылась уже, Иде рядом, не кричит на меня, не издевается и мне совсем не хочется посадить его на электрический стул. Что-то мне подсказывало, что это в первый и последний раз, другого шанса у меня нет и никогда не будет. А сейчас он так близко, такой весь мокрый, рубашка и джинсы прилипли к телу... Всю жизнь проклинать себя буду, если промолчу сейчас.
Он подошел сзади, обнял и прошептал на ухо:
* Поехали ко мне.
И мы поехали, точнее пошли, потому как транспорт уже не работал.
Чудно просыпаться утром в чужой постели. Все незнакомое и непривычное, а прошлая ночь кажется полным вымыслом и бредом, как нечто абсолютно нереальное. При дневном свете комната казалась совсем другой, чем вчера ночью. Я села на кровати и огляделась. Иде уже нет, его половинка смята и пуста.
Вот она, та самая квартира и та самая постель, куда не попадала ни одна девушка. А для меня все оказалось как-то слишком просто. Интересно, почему он никому свой дом не показывает?
Одежды моей не было видно. Поэтому я имела наглость залезть в шкаф и выудить оттуда хозяйскую рубашку. Белую, естественно. Рукава были слишком длинные, пришлось закатать, а снизу она почти доставала мне до колен. Экипировавшись таким образом, я отправилась на разведку. Спустилась на первый этаж в огромную гостиную, такую же белую, как и все в этом доме. Потолки, обои, ковры - все белое. Прям мания какая-то. Мебель из дерева, но тоже очень светлая, посередине - огромный белый рояль. В углу - камин из белого кирпича. Вот он-то меня и привлек. Ступая по толстому белому ковру, я подобралась поближе. На камине, помимо обычных безделушек стояли три фотографии. На первой - три малыша лет пяти. Посередине, несомненно, его высочество Идеолион, таких белых кудрей ни у кого больше быть не может. Справа - черненький и косоглазый, похоже, Шинед. Лапочка какая... Третий ничем особенно не примечательный малыш, карие глазки, каштановые волосы, обычный европейчик, но тоже симпатяшка. Сидят в обнимку, как лучшие на свете друзья. Вторая - недавняя, Иде и Шейн года два назад, волосы еще коротковаты. Шейн... кто тебя так... А на третьей - замечательный студийный портрет его высочества. Похоже, снимался с неделю назад... И вроде все было нормально, но червяк сомнения меня все же грыз. Что-то не так, удивляла такая четкая последовательность снимков. А впрочем, Иде просто так ничего никогда не делает, это я уже усвоила.