Глава третья Между дыханием и пустотой
Глава третья
Между дыханием и пустотой
Сон пришёл неожиданно.
Без падения, без темноты, без предупреждения — будто кто-то просто выключил свет.
Кристи открыла глаза и сразу поняла:
она не в замке.
Запах был другим. Резким. Холодным.
Белый потолок. Лампы. Тихий писк аппаратуры.
— Нет… — выдохнула она.
Она попыталась вдохнуть глубже — и не почувствовала грудь. Не почувствовала тело.
Кристи медленно опустила взгляд.
Под ней, на больничной койке, лежала она сама.
Бледная. Неподвижная. С проводами, уходящими под простыню.
Грудь едва заметно поднималась и опускалась.
— Это… я?.. — голос прозвучал глухо, будто издалека.
Страх накрыл не сразу.
Сначала было недоумение. Потом — холодное осознание.
Она парила.
Кристи попробовала дотронуться до своей руки — ладонь прошла сквозь кожу, не оставив ни ощущения, ни следа.
— Я снова здесь… — прошептала она.
В палате было тихо. Слишком тихо.
Только аппараты напоминали, что она всё ещё жива.
Дверь открылась.
Кристи обернулась.
Мама вошла первой. Медленно, словно боялась нарушить хрупкое равновесие. Следом — отец. Он выглядел уставшим, постаревшим, будто за эти дни на него навалилось сразу несколько лет.
Мама подошла к кровати и сразу разрыдалась.
— Господи… — она закрыла лицо руками. — Кристи…
Кристи стояла рядом. Совсем близко.
Так близко, что могла рассмотреть каждую морщинку, каждую дрожь в плечах матери.
— Я здесь, — хотела сказать она. — Я рядом. Посмотри на меня…
Но воздух не откликнулся.
Отец стоял чуть поодаль. Он долго молчал, потом подошёл ближе.
— Мы… — начал он и запнулся. — Мы не думали, что всё настолько плохо.
Мама всхлипнула.
— Мы были слепыми… — прошептала она. — Всё время говорили: «потом», «позже», «когда будет время»…
Кристи почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
Вот оно. Сейчас. Сейчас они наконец говорят.
— Прости нас, — сказал отец тише. — Мы не замечали, как тебе было тяжело.
Кристи смотрела на него, не моргая.
Скажи, что я вам нужна. Скажи, что вы останетесь. Скажи хоть что-нибудь…
Телефон зазвонил внезапно. Громко. Резко.
Отец вздрогнул, посмотрел на экран.
— Я… выйду, — сказал он и вышел в коридор.
Мама осталась. Она стояла у кровати, гладя холодную руку дочери, но слова так и не пришли. Только слёзы.
Через несколько минут отец вернулся.
— Нам нужно ехать, — сказал он быстро. — Работа. Срочно.
Мама посмотрела на него, потом — на Кристи.
— Но…
— Мы всё равно сейчас ничем не поможем, — продолжил он. — Врачи позвонят.
Он уже тянулся к двери.
Мама ещё раз посмотрела на дочь. Хотела что-то сказать — Кристи это видела. Но так и не смогла.
Дверь закрылась.
Щёлк.
Тишина.
Кристи осталась одна.
Она медленно опустилась рядом со своим телом — не касаясь, просто рядом.
— Вот и всё… — прошептала она.
Внутри не было истерики. Не было злости.
Было хуже — пустота, которая больше не болит, потому что уже всё разрушила.
— Даже сейчас… — тихо сказала она. — Даже сейчас работа важнее…
Она закрыла глаза.
Я им не нужна. По-настоящему — нет.
Время текло странно.
Минуты растягивались. Часы теряли смысл.
Врачи заходили, проверяли показатели, что-то записывали.
Кристи считала шаги, движения, взгляды.
Она пыталась уйти дальше — за дверь, в коридор, к окнам.
Но каждый раз что-то тянуло назад. Невидимая нить.
Не дальше десяти метров.
— Значит, даже здесь я не свободна… — горько усмехнулась она.
Она попыталась вернуться в замок.
Закрыла глаза. Представила каменные стены. Свет. Кухню. Смех Люси. Тепло рядом с Крисом.
Ничего.
Только больничный потолок.
— Пожалуйста… — прошептала она. — Я хочу домой…
Ответа не было.
Прошли часы. Потом ещё.
Кристи перестала считать.
Мысли стали тише. Слова — ненужными.
Она просто парила над телом, наблюдая, как жизнь проходит мимо.
И вдруг — что-то изменилось.
Не звук. Не свет.
Ощущение.
Словно кто-то осторожно потянул её вверх — не резко, не насильно, а мягко, настойчиво.
— Нет… — испугалась она. — Я не хочу здесь оставаться…
Тянуло сильнее.
Воздух стал плотным. Картинка — размытой.