Она чувствовала себя слишком бодрой.
Слишком осознанной.
Раньше, засыпая здесь, она будто растворялась. Теперь же мысли цеплялись одна за другую, не давая покоя.
Если я исчезну…
Если снова застряну там…
Если мир начнёт рушиться быстрее…
Кристи медленно села и свесила ноги с кровати. Пол оказался прохладным — раньше она почти не замечала этого. Теперь же любое ощущение подчёркивало её присутствие.
И ответственность.
Она подошла к окну.
Сад внизу был погружён в полумрак. Очертания дорожек расплывались, фонари горели неравномерно, словно сомневались, стоит ли продолжать. Цветы, которые днём казались вялыми, сейчас выглядели ещё тише — будто ждали.
Кристи прижала ладони к стеклу.
— Я не хочу вас потерять… — прошептала она.
Ответа не было.
Но внутри что-то отозвалось — не словами, а ощущением. Тяжёлым, но ясным.
Ты не можешь просто прятаться здесь.
Кристи закрыла глаза.
В реальном мире её тело лежало неподвижно. Врачи наблюдали.
Родители ждали звонков из больницы, но рядом с ней их не было. Теперь всё зависело не от них.
От неё.
— Значит, мне придётся… — она замолчала, подбирая слова. — Придётся быть там. И здесь.
Мысль пугала.
Но впервые — не парализовала.
Дверь в комнату тихо открылась.
Крис вошёл без слов, будто почувствовал, что она не спит. Он остановился рядом, не нарушая тишину.
— Ты тоже это чувствуешь, — сказал он негромко.
Кристи кивнула.
— Если я снова потеряюсь… — она сглотнула. — Всё начнёт рушиться сильнее.
Крис посмотрел на неё внимательно — без паники, только с тревогой и пониманием.
— Ты хочешь удержаться в реальном мире дольше, — сказал он.
Это был не вопрос.
— Я должна, — ответила Кристи. — Я больше не могу просто убегать сюда. Даже если здесь безопаснее.
Крис медленно кивнул.
— Тогда делай это осознанно, — сказал он. — Не как раньше. Не на грани.
Кристи повернулась к нему.
— Я боюсь, — призналась она честно. — Вдруг я не выдержу.
Крис шагнул ближе.
— Тогда возвращайся, — сказал он спокойно. — Не исчезай. Мы будем ждать. Но ты должна возвращаться сама, а не потому что тебя вырывают.
Слова легли ровно. На свои места.
Кристи впервые ясно поняла:
она может возвращаться.
Не падать.
Не теряться.
А выбирать.
Она снова посмотрела в окно.
— Я попробую, — сказала она тихо. — Я останусь там дольше. Осознанно.
Свет в комнате дрогнул — едва заметно.
Но на этот раз не с задержкой.
Он стал мягче.
Крис заметил это и слабо улыбнулся.
— Мир услышал тебя.
Кристи вернулась в постель. Крис остался рядом — не касаясь, но достаточно близко, чтобы она чувствовала: она не одна.
Глаза закрылись сами.
На этот раз не было падения.
Не было тьмы.
Было ощущение движения — спокойного, направленного.
Как шаг вперёд.
И где-то между двумя мирами Кристи впервые почувствовала:
она больше не жертва.
Она — связующее звено.
Конец пятой главы
Глава шестая Первые осознанные часы
Сознание возвращалось медленно — не вспышкой, а вязким подъёмом из глубины.
Сначала был звук.
Тихий, ровный писк, будто кто-то задавал ритм вместо сердца.
Потом запах.
Резкий, стерильный, чужой.
Кристи сделала вдох — и почувствовала тело. Тяжесть век. Напряжение в груди.
Она открыла глаза.
Белый потолок. Лампа. Чёткая линия между плитами.
Больничная тишина — такая, в которой любое движение кажется слишком громким.
Мысли были медленными, но не ускользали. Паники не было.
Только усталость и странная пустота — ровная, почти спокойная.
Кристи пошевелила пальцами.
Они послушались.
Она медленно повернула голову. У окна было серое утро — дождь или снег, не разобрать.
У стены стоял стул, на нём аккуратно сложенная куртка.
В палате никого не было.
Кристи сделала вдох. Потом ещё один.
С третьего стало легче.
Рука потянулась к проводам на груди — инстинктивно.
Она остановилась.
Нет.
Дверь открылась тихо.
— Кристина? — осторожно спросила медсестра, остановившись на пороге.
— Да… — голос прозвучал слабо и хрипло.
Медсестра подошла ближе.
— Вы меня слышите? Голова кружится?
Кристи кивнула.
— Вы в больнице. Сейчас я позову врача. Не двигайтесь резко.
Когда она вышла, тишина вернулась.
Кристи посмотрела на свои руки. Тёплые. Настоящие.
Она закрыла глаза всего на секунду.
Перед внутренним взглядом мелькнул тёмный сад и вялые цветы.