— Валерия, что ты тут делаешь? — передо мной останавливается красивая, одетая в самое лучшее женщина. И смотрит так странно.
— Кто вы? Разве мы знакомы? — внутри что-то кольнуло… Сожаление? В голове всплыло воспоминание, о том, как мама и отец ругались из-за меня… — А… Точно… Извини мама, не признала тебя… — стараюсь выглядеть легкомысленной, но на самом деле в груди скребутся кошки и хочется поскорее уйти. — Ты так изменилась. Как дела? Как папа?
— Валерия? — меня окрикивают со стороны припаркованной машины, и я машу рукой, чуть приподнимая уголки губ. Голос женщины выходит таким обеспокоенным.
— Иду тётушка. Прости, но мне надо бежать. — достав из сумочки бумажку с ручкой быстро чиркаю номер по памяти и отдаю ей в руки. — Если захочешь, позвони мне встретимся поговорим. Пока.
Странно… Я думала, что, встретившись с этой женщиной, во мне проснётся по меньшей мере равнодушие… Но в груди ничего больше не колыхнулось от того что я увидела её. Наоборот, мне немного жаль эту женщину… Может это потому что я повзрослела? А может этот сон длинной в десятилетие, со своей историей так повлиял на меня? В самом деле, разве она виновата в том, что её брак был с нелюбимым человеком? Разве виновата она, что от него ей пришлось родить меня? Интересно, развелась ли она с отцом? Смогла ли найти свою любовь? Наверное, при следующей встрече мне стоит пожелать ей безграничного счастья.
— Ты, не расстроилась, что встретила её? — осторожно интересуется, поправляя выпавшую из хвоста волосы.
— Она выглядит лучше, чем в нашу последнюю встречу. Они развелись? — на самом деле мне нет до этого совершенно никакого дела, но по идее, должно быть хоть немного интересно, как прошла жизнь моих родителей, пока меня не было в этом мире. Мало ли?
— Да, она даже вышла замуж повторно.
Мы приехали домой, где нас уже встречали старший брат, его жена, маленький племянник и дядя… Я рада. Действительно рада вернуться. Пусть пока не знаю, что буду делать и как поступлю в дальнейшем, но я точно закончу прерванную учёбу. Нарисую с десяток прекраснейших картин, может даже напишу историю. Это было бы просто замечательно. Да, на это несомненно потребуется куча времени, к тому же мне всё ещё нужно проходить реабилитацию…
— О чём ты так задумалась? — меня толкают в бок, от чего я чуть вздрагиваю, возвращая внимание к столу и тому, что тут творится. Они немного обеспокоены, но всё же, стараются держать себя в руках. Правда от взгляда не укрывается то, что дядя уже взялся за телефон, чтобы вызывать врача… Дядя… Тётя…
— Можно… Я буду называть вас папа и мама? — вопрос получается скомканным и до ужаса неловким. Они столько заботились обо мне, а я только сейчас решилась на что-то вроде этого. Даже стыдно немного.
— Об этом не может быть и речи! — суровый голос Владимира Александровича, заставляет вздрогнуть. Конечно отказ был неприятен, но в какой-то мере ожидаемым. Всё же я не настоящая дочь… — Тебе давно следовало начать нас так называть. — напряжение до этого висевшее в воздухе растаяло, как снег под весенним солнцем.
Глава 18
Саворина Валерия Романовна
Академия искусств, работа в студии с красками и кисточками, не редкие посиделки с родителями, посещение разных реабилитационных курсов, в том числе и того психолога, с которым мы так и не подружились. Он меня напрягал своей холодностью и какой-то безучастностью, от чего его желание помочь мне адаптироваться в социальных кругах, выглядит слишком… наигранно. Это раздражает в той же степени, как и взгляды некоторых учителей, когда я прихожу на занятия или что-то сдать какую-нибудь работу по заданной теме. Ничего такого серьёзного.
С учениками контакт наладить не получается. Хотя не удивительно, я и до этого была не слишком разговорчива, а теперь… Меня считают странной и это то самое, что заставляет всех усомниться в собственном желании познакомиться. Они ведь будут спрашивать причины моего долгого отсутствия, а когда узнают о коме, так и вовсе облепят ненужными вопросами. Открываться им…