— Плохо дело. Надо тебе будет спрыгивать перед Ерофеем. Но могут этот поезд и пропустить — там машины дорогие везут, хрен их знает… Ну это уж, значит, как повезет. А в Могоче будем завтра к вечеру.
Из распахнутого проема дул ледяной ветер. Поезд несся на запад. Зеф и Егор еще долго беседовали — Егор рассказывал за что сидел. Был бригадиром, перебирали железнодорожное полотно. Прислали бригаду молодых ребят — на подработку. Полагалось рельс размонтировать постепенно — оставляя несколько костылей — вдруг поезд будет? А менять надо быстро — пару костылей снять гораздо проще. И вот в отсутствие бригадира ребята разобрали весь рельс — поспешили сменить до прохода поезда и не успели. И поезд сошел под откос. Был шум, комиссия — а виноват бригадир, плохо объяснил, не так проинструктировал…
Вскоре стало совсем темно — небо затянулдось низкими тучами. Зеф и Егор залегли спать на солому в углу вагона. Проснулся Зеф от того, что Егор тряс его за плечо.
— Ну ты горазд спать! Дома отсыпаться будешь.
— Что? Что такое? — Зеф вскочил и оглянулся, вокруг было светло.
— Чего. К Могоче подъезжаем.
— А Ерофей Палыч проехали?
— Давно уже. Я тебя не стал будить. Все, Артемий, спрыгивай — счастливо тебе, значит!
— Спасибо, Егор.
— Да не за что. Я же вижу — человек хороший. На вот, возьми. — Егор протянул Зефу полбуханки хлеба и банку консервов. — Бери, бери, тебе пригодится.
Зеф поблагодарил, положил подарки в мешок и нерешительно подошел к распахнутому проему вагона — после вчерашних кувырков остались нехорошие воспоминания.
— Ты как прыгать собрался? — поинтересовался Егор.
— Ну как. С разбегу и выпрыгну…
— Не, по шпалам размажет. Прыгать надо так — высовываешься боком, лицом вперед, и прыгаешь изо всей силы назад — спиной назад — чтобы скорость погасить. И малость в сторону, чтобы под колеса, значит, не попасть. И тогда тебя оно все равно малость потащит вперед, но ты уже лицом будешь. Понял?
— Понял.
— И сразу откатывайся и уходи в тайгу — а то вохра на дизеле засечет и настучит. — Егор кивнул в сторону начала поезда. — Тут километров пять осталось до города, дойдешь. А там уж — как Бог положит. Ну, счастья, браток! — Егор махнул рукой на прощание.
Зеф приготовился, выкинул мешок и тут же прыгнул сам. Половину скорости он конечно погасил, но его все равно потащило по насыпи — Зеф упал и несколько раз перекувырнулся. Откатился, подождал, пока товарняк удалится, схватил мешок Янга Вая и спустился с насыпи в бурелом.
Сразу со всех сторон налетела мошка и впилась в лицо, руки и шею. Зеф как мог замотался одеждой, но мошка пролезала сквозь все щели. Под ногами хлюпало — почва была болотистая, наверно где-то здесь поблизости были ручьи или речушки. Выбраться бы до темноты к речке, умыться, переодеться, загриммироваться, перепаковать наконец этот идиотский мешок в рюкзак — и можно идти в Могочу, там брать билет до Читы — и кончены мучения. Кругом заметно потемнело — то ли Зеф зашел в Тайгу и солнечный свет пропал, то ли начинало темнеть. Интересно, сколько сейчас времени?
Пройдя еще полчаса по бурелому вглубь тайги, Зеф вышел к маленькой лесной речушке — вода здесь была жутко мутной. Почему вода здесь мутная? Хотя сойдет и такая. Но сначала Зеф решил поесть — спешить пока некуда. Он развернул хлеб, открыл ножом консервную банку и бытстро поел, пытаясь при этом отгонять мошку. Вокруг стемнело — пора было думать о ночлеге. Далеко кто-то то ли завыл, то ли залаял — может собака, а может волк. Ему откликнулся такой же полувой-полулай с другой стороны.
Зеф огляделся, выбрал дерево пораскидистее и полез на него, снова зажав мешок в зубах. Влез он метра на четыре и решил, что этого будет достаточно. Он нашарил в рюкзаке моток веревки и крепко обвязался ею. После чего как мог закутался и попытался спать. Но уснуть не получалось — дул пронизывающий ветер, нещадно кусала мошка, да еще по тайге периодически разносилось: «У-у-ууууу, гау-у-у, гау-у-у!», да и вообще спал Зеф и так весь день. Заснул он только под утро, а проснулся уже ближе к полудню, отвязался и аккуратно слез, бросив мешок на землю.
Сумрачная тайга расцвела под дневным светом и искрилась всеми цветами с палитры наступающей осени. Свет пробивался сквозь суровые лапы елей прямыми лучами, и в этих лучах носились какие-то мошки, под ногами копошились муравьи, какие-то жучки, что-то шуршало в кустах, журчала и плескалась мутная речка — тайга жила.
— Все, начинаю новую жизнь — душ и чистка! — объявил Зеф.
Уже произнося эту фразу, он почувствовал что что-то не то вокруг — как-то неестественно укладывались слова в окружающее пространство, такое ощущение бывает, если ты чувствуешь что твой голос слышат чьи-то уши.
Додумать эту мысль Зеф не успел — за спиной раздался треск и что-то навалилось на него. Зеф упал лицом вниз, а тяжесть все придавливала его к земле. Медведь? Волк? — метались мысли в голове Зефа.
— Попался, сука. — раздался голос и послышалось сопение.
Зефу вжали голову в мох, в затылок упирался ствол то ли пистолета, то ли винтовки, а руки Зефа уже заматывали веревками. Зеф дернулся изо всех сил — оставалась еще надежда сбросить с себя нападавших, отобрать ствол, может дотянуться до одного из кинжалов в мешке… Но его держали крепко и было непонятно как нападавшие смогли незаметно к нему подкрасться.
— Да дай ему по башке чтобы не рыпался. — раздался несколькими метрами позади спокойный голос.
В голове что-то взорвалось и Зеф потерял сознание.
Очнулся он в старом сарае, напоминающем хлев. Ноги его были связаны, аккуратно связаны были и руки, не за спиной, а спереди. Веревка от рук шла к столбу, установленому от пола до потолка сарая. Зеф сидел под ним, прислоненный к столбу спиной. Напротив на лавке сидел бородач в суконной рубахе с винтовкой на коленях. «Странно же выглядит местная милиция…» — подумалось Зефу.
— Очухался, гаврик. — хмуро кивнул бородач и вышел.
Прошло несколько минут, бородач вернулся, а с ним еще двое — не менее хмурый детина, такой же обросший, и тощий низенький человек с раскосыми глазами азиата, одетый чисто и аккуратно, в отличие от своих спутников. В руке его был золотой кинжал Петра. Раскосый деловито подошел к Зефу и лезвием кинжала поднял ему вверх подбородок. Лицо его было спокойным, а глаза казались прищуренными, и в них сквозил огонь.
— Откуда у тебя эта штука, козел? — спросил он тихо.
— Дай воды попить. — хрипло сказал Зеф.
Раскосый кивнул, и второй детина вышел.
— Я повторяю вопрос. — кончик кинжала сильнее впился в подбородок Зефа.
— Это мой кинжал. — ответил Зеф и тут же получил хлесткий удар ладонью по лицу.
— Нет, это мой кинжал. — сказал раскосый. — А ты убил Гнилого. — то ли спросил, то ли констатировал он.
— Гнильца. — поправил Зеф.
Отпираться было бесполезно. Значит это не милиция. Но откуда? Каким образом?
— И ты убил мастера. — продолжил раскосый.
— Мастера убил Гнилец.
В раскосых глазах мелькнуло удивление.
— За пропавший кинжал?
— Да.
— Гнилой всегда был ублюдком. — произнес раскосый, — Это неважно. Ты украл у мастера кинжал, из-за тебя погибли люди, и ты умрешь еще до приезда Янжана, я сам тебя убью.
— Я не крал кинжала.
— Врешь, собака. — снова удар по лицу, во рту появился вкус крови. — А второй кинжал кому делал мастер?
— Тебе — когда первый пропал. Мы вместе делали.
— Ты ученик мастера? — удивился раскосый.
— Да.
— Врешь. Тогда рассказывай все.
И Зеф начал рассказывать все с самого начала — про Петра, про побег, про майора — и до того момента как спрятался в ящике со стружкой. Раскосый молчал, внимательно слушая.
— А про деньги Гнилой не говорил мастеру?
— Какие деньги?
— Сколько он ему собирался платить за работу?
— Он сказал чтобы мастер оставил себе немного золота и намного малахита. Про деньги не было речи.
В глазах раскосого снова что-то мелькнуло. Он хлопнул Зефа по плечу.
— Если ты не врешь, то ты за дело кончил Гнилого. Я не приказывал ему убивать мастера — я пригрозил кончить его самого, думал что он украл кинжал, а валит на мастера. Ну а если ты врешь — то ты пойдешь на небо с грязной совестью. Но я не буду тебя убивать — скоро за тобой приедет Янжан.
— Кто такой Янжан?
— Это тот человек, который велел поймать беглого зека.
— Ты меня сдашь ментам?
— Я тебя отдам Янжану — это хуже.
— А зачем я ему?
— Это не мое дело. Если Янжан просит разыскать кого-нибудь, то это всегда такая же мразь как ты — вор и убийца. И с такими Янжан не церемонится. Где вода? — раскосый резко обернулся.
У двери стоял детина с ковшом.
— Дай ему воды и будьте здесь оба чтобы не сбежал. Вопросы есть? — раскосый последний раз повернулся к Зефу.
— Есть. Как вы меня выследили?
— Ты сам вышел на прииск, мои люди утром нашли следы и дерево на котором ты спал. Ты тот беглый зек, о котором сказал Янжан. Он велел срочно вызвать его если зек появится, он за тобой приедет сам — сейчаа он как раз неподалеку. Так что молись если у тебя есть Бог.
— Это прииск?
Зеф понял почему речка была мутной — речки около золотых приисков всегда мутные, старатели перелопачивают их, вымывая золото. И как он сразу не догадался? И кто такой Янжан? Ах да, вот оно что… Это и есть тот человек от Роговца, которому приказано убрать свидетеля, как они убрали Лочихина… Дело труба.
— Еще вопросы? — повторил раскосый.
— У меня затекли руки, ослабьте веревку пожалуйста.
— Забудь, руки тебе больше не понадобятся.
— А зачем тогда ты ты мне дал воды? Желудок мне тоже не понадобится?
— Я не палач. — ответил раскосый, — Но вода не поможет тебе сбежать.
Зеф осекся — раскосый словно читал его мысли. Раскосый вышел. Зеф просидел до вечера — стало уже темнеть. Охраняли его сначала оба детины, затем поочередно. Веревка, привязывавшая руки к столбу, была свободной, но когда Зеф сел и поднял колени так, чтобы закрыться ими и начать перегрызать веревку на руках, детина красноречиво поднял винтовку. По просьбе Зефа его вывели в туалет — на задний двор из сарая. Кроме естественного облегчения в плане информации Зефу это почти ничего не дало — вокруг стояли ряды изб-бараков и людей не было, лишь бегали две здоровенные собаки — они то выли, то лаяли. Зефу принесли поесть в котелке — это был какой-то острый суп, густой и вкусный. Но руки так и не развязали — приходилось есть нелепо изогнувшись, поднося ложку ко рту обеими связанными руками.
Там, где золото — там всегда мафия. Зеф вспомнил все, что он слышал раньше о дальневосточной мафии, и положение все больше казалось ему безвыходным. Он он все равно не отчаивался. За это время Зеф успел продумать с десяток планов побега — но все они были почти нереальны. Он успел придумать о чем будет говорить с незнакомым Янжаном — можно его просвятить в политических играх, если он конечно сам не в курсе, и убедить, что за Зефа могут заплатить больше другие люди, например люди Руднева, которым нужна информация. А там видно будет… Зеф уже надеялся, что Янжан не приедет до вечера, а ночью может подвернуться возможность бежать — только бы удалось развязаться, с рукопашной техникой Зефа снять охрану не будет проблемой. Но вдруг вдали послышался шум мотора, и через некоторое время Зеф услышал что к сараю идут несколько человек. Сначала вошел раскосый и еще двое незнакомых Зефу людей, затем вошли два китайца в городской одежде и встали возле двери. И наконец вошел низенький человек в ослепительно белом костюме. В первую секунду Зеф смотрел только на его белый пиджак — с тех пор, как он попал в тюрьму, он не видел хорошей одежды и почти забыл что она есть на свете. И тоска сжала его сердце. Если бы еще полгода назад кто-нибудь сказал гордому экономическому директору корпорации, что в грязной робе, исцарапанный и изодранный, он он будет бежать по тайге с зоны, боясь каждого шороха, прячась от света и людей — Зеф бы ни за что не поверил. Он отвел взгляд от пиджака, глянул в лицо вошедшему — и обомлел. Это был Янг Вай.
Янг Вай медленно перевел взгляд на раскосого и еле заметно взмахнул рукой. Послышался шлепок, раскосый отлетел в угол сарая и налетел на бревенчатую стену.
— Кто говорил вязать? — произнес Янг Вай в наступившей тишине.
Оба китайца у двери быстро кинулись к Зефу и разрезали веревки на нем. Зеф встал, Янг Вай подошел к нему и крепко обнял, не боясь запачкать белый пиджак.
— Они тебе делать плохо? — строго спросил Янг Вай.
— Да в общем нет. — ответил Зеф, поразмыслив. — Очень даже хорошо для убийцы и бандита — даже накормили, напоили, водили в туалет во двор.
— Янжан, ты велел поймать зека. — робко сказал раскосый из угла.
— Янжан велеть найти друга. Кто плохо слышать — отрезают ухо, кто плохо понимать — отрезают голова. — но тон Янга Вая был уже миролюбивый.
Зеф улыбнулся — эта была любимая поговорка Янга Вая, он ее повторял почти на каждой тренировке. Вошел бородач и передал одному из китайцев Янга Вая мешок Зефа. Раскосый вытащил из-за пазухи золотой кинжал и тоже подал его китайцу ручкой вперед.
— Нет, это твой. — возразил Зеф. Затем достал из мешка серебрянный кинжал и протянул Янгу Ваю. — А это твой. Подарок, я сам помогал мастеру его делать.
Янг Вай поклонился, принимая подарок.
— А это, — Зеф кивнул на рюкзак, — это не пригодилось, я не успел.
— Пригодится. — сказал Янг Вай, — Дорога дальняя.