— С геронтами это происходит редко. Вакцинация дает возможность жить в относительном здоровье.
— Правильно, редко, но происходит. Вы никогда не спрашивали геронтов команды, как они себя чувствуют, какие у них недомогания?
— О таком не спрашивают. Я же не их врач.
— Да, вас скорее волнует их профессиональная продуктивность. Они продуктивны, но какой ценой это дается? Поверьте, геронтов мучает бессонница, боли в суставах, несварение желудка, головные боли, плохой слух и зрение. С этим можно мириться, но как же эти обычные, свойственные возрасту, недомогания выматывают. Лекарства не помогают, тем более, что геронты слишком хрупкие, чтобы их организм выдерживал медикаменты. Большие дозы для них — яд, а маленькие ничего не дают. Я вам это говорю, потому что хочу, чтобы вы знали правду.
Ребекка молчала. Начались… «пугалки». А, действительно, скольких действительно дряхлых геронтов она знает лично? Только Роберта. Он, что, себя плохо чувствует? Да, вроде, ничего такого у него нет. Трудоспособен, еще о-го-то. Но так ли это? Наверное Роберт плохо спит ночью, потому что днем частенько засыпает. Больно на него смотреть. Вдруг она тоже такая будет? Старушонка, посапывающая на собраниях. Ужас. Ничего не «ужас». Подумаешь! Зато, когда Роберт не спит, он всем показывает, как у него голова работает. На зависть прекрасно, позавидовать можно. Поскольку Ребекка все еще молчала, то психолог готовилась продолжить. А как же, начнет про моральную усталость. Без этого никак. Ребекка была почти уверена, что эти очередные страшилки будут финальным аккордом интервью. В общем-то все пункты, на которые тут обратили ее внимание, были предсказуемы. Надо просто еще немного потерпеть.
— Думали ли вы, Ребекка, о том, что люди просто-напросто устают жить. Наступает не только физическая, но и моральная усталость (ну да, так она и думала, вот она «моральная усталость»), которая может быть во много раз серьезнее физической. Человек устает от каждодневной рутины, а ее в жизни более 90 %, ведь так?
Риторический вопрос, Ребекка и не подумала отвечать. Как же иной раз неприятно ощущать себя в роли клиента психолога. Все эти открытые вопросы… как, почему, зачем… нужен развернутый ответ. А вот риторических вопросов надо как раз избегать. Мы же хотим, чтобы отвечать хотелось, а сейчас… «ведь так?»… к чему это она такую глупость говорит? Устала? Наверное. Нелегко с коллегой-то. И вообще, Ребекке не нравилась эта женщина чисто профессионально. В ее вопросах таилось скрытое осуждение: «ага, ты об этом не думала, а зря…». Она сама ни за что бы так не вела интервью. Действительно открытых вопросов было мало, тетка больше сама говорила, а должно быть наоборот. А может их как раз так и тренируют… никто кандидата на вакцинацию слушать особо не собирается. Их дело предупредить… предупредили? Предупредили… а там, поступайте, как хотите и черт с вами. Зачем отговаривать? Ребекка и сама не знала, что ей так сейчас действовало на нервы. Женщина честно старалась склонить ее не к отказу от своего намерения, а к раздумьям. Как еще это было сделать? Психолог что-то ей говорила, и Ребекка сидела с таким внимательным лицом, что той и в голову не могло прийти, что собеседница все пропускает мимо ушей.
— … вы же понимаете, что в какой-то момент наступает пресыщенность. Человек совершает одни и те же жесты, радуется и огорчается по одному и тому же поводу, все настолько повторяется, что делается неинтересным, происходит нескончаемое déja vu, утомительное, ненужное, унылое. Делается скучно, человек впадает в неизбывную тоску, то, что раньше доставляло радость — делается пресным, то, что волновало — безразличным, то, что злило — оставляет равнодушным, даже любимая работа приедается.
— Работа не приедается.
— Приедается, Ребекка, не обманывайте себя. Может, если речь идет о творческих людях вашего типа, это наступает в последнюю очередь, но наступает. Мне ли вам говорить, что среди геронтов нередки случаи самоубийств.
— Ну, не все ли равно, как уйти из жизни?
— Нет, не все равно. Можете ли вы себе представить, через что проходит человек, решившийся на самоубийство. Люди уходят из жизни, потому что им скучно, желание длить свое надоевшее существование становится императивным… вряд ли вам стоит представлять подобный конец. Просто подумайте о том, о чем мы с вами беседовали. Обещайте мне подумать.