Женился он на дочери соседей довольно рано, и у них сразу родился Джошуа, а спустя пять лет Ник. В Америку они переехали в начале пятидесятых и докторскую степень Стив защитил в Гарварде. Он погрузился в работу, и перемены в жизни его почти не коснулись. Бостон показался ему хуже Лондона, но тенистый кампус, оборудование лабораторий, профессора из Европы — все было почти такое же, как дома. А вот жена очень тяжело пережила переезд. В Америке ей не нравилось, все раздражало, особенно американский английский в школе, полный отказ жен коллег от шляп, отсутствие светских ритуалов: ни чая с соседками, ни воскресных скачек, ни благотворительных базаров, ни крикета. «Стив, как тут все вульгарно! У людей упрощенные манеры, пошлые шутки… поведение детей непристойно… Стив, давай вернемся домой. Зачем мы сюда приехали? Какими здесь вырастут наши мальчики? Подумай о них». Бедная Мэри. Это жены профессуры Гарварда были вульгарными!? Она сидела в интеллектуальной резервации, не имея ни малейшего представления о том, как живут обычные люди в часе езды от Бостона. Да Мэри собственно и в Лондоне так жила, вернее в Оксшоппе. В Лондон они ездили только в Ковент Гарден на премьеры. Каждый вечер Мэри жаловалась ему на жизнь, но ее мелкие горести казались Стиву несущественными по сравнению с его работой. Он стал заниматься исследованиями рибосомы, работая в группе Ричарда Робертсона. С начала 60-ых биохимические и мутационные процессы рибосомы были примерно ясны, что позволило описать ее функциональные и структурные особенности.
По вечерам, когда у него все получилось в лаборатории и выходила его очередная статья, ему бы так хотелось поделиться с Мэри своими успехами, но он этого никогда не делал. Не рассказывать же ей о «рибонуклеопротеидной частице микросомальной фракции» и ее роли в биосинтезе белка. Со временем Мэри перестала жаловаться на американскую жизнь. Стиву хотелось думать, что она привыкла, но он допускал вероятность, что жена просто смирилась. Мысль, что своим переездом, зацикленностью на науке и карьере он сделал жену несчастливой, иногда посещала его, но Стив всегда себя оправдывал: жена не работала, когда-то в церкви она обещала быть ему, своему мужу, опорой в горе и в радости, что ее роль — хранить очаг, и неважно, где этот очаг находится.
Стив ехал в машине и даже не отдавал себе отчета в том, что мысленно продолжал мысленный спор с Джошуа. Парень ходил в школу, рядом рос его младший брат. Им-то и в голову не приходило на что-то жаловаться. Да и Америку с Англией они не сравнивали, чувствовали себя стопроцентными американцами. Родители возили их пару раз в Лондон к бабушкам и дедушкам, ребятам там понравилось, но с таким же успехом они могли бы посетить Канаду или Австралию: чужие страны и странный английский. Мог ли он тогда знать, что оказывается Мэри каким-то образом настроила сыновей против него. Что она им говорила? Папа вечно на работе и не занимается вами? Для папы главное в жизни — работа? Папа занимается биотехнологиями… его исследования направлены против божьего промысла? Стив тогда не замечал ничего такого, но теперь понимал, что скорее всего Мэри не могла сдержать свою неудовлетворенность жизнью, не знала толком, чем занять свое существование и приглашала детей в союзники. Насколько ей это удалось Стив понял только гораздо позже, когда перед их семьей встал вопрос вакцинации.