— Подожди, Габи, а ты где?
— В больнице.
— Твои родители в курсе?
— Нет, я маме ничего пока не сказала.
Габи что-то ему о себе рассказывала, что ее воспитала мама, в детстве она жила с отчимом, где-то в Иллинойсе. Все эти подробности про чужие семьи Люку никогда не были интересны. Он хотел сначала спросить, почему было не объявить новость родителям, но потом раздумал. Какая разница «почему»? Но тут Габи сама сочла нужным это объяснить:
— Понимаешь, мама большие деньги за школу платит, а сейчас мне может придется бросить учебу. Я еще не знаю, как обойдусь. Она расстроится, рассердится на меня. Тем более, что я не замужем. Люк, ты слышишь меня? Я справлюсь. Я не из-за денег звоню. Люк…
Ага, не «из-за денег», а из-за чего еще? Люк злился на Габи и одновременно ему было ее страшно жалко. Он не хочет этого ребенка, он ему не нужен, но и бросить девчонку в такой ситуации — недопустимо. Тут уж надо быть последним мерзавцем! Он не будет с ней жить, не станет воспитывать ребенка, но помочь деньгами — это его долг. Как же он не любил «долгов», но раз они возникли, бегать от них нельзя. Сказать на работе, что у него будет ребенок или нет? «Ладно, скажу команде, но только завтра. Они обрадуются» — решил Люк. Вчера он спросил Габи, почему она попала в больницу, Габи сказала, что у нее так или иначе уже подошел срок. Ей показалось, что начались схватки, позвонила подруге, та ее отвезла в родильное отделение Синайской больницы. Но пока ничего не происходит.
— А мне ты почему сразу не позвонила?
— Я думала, что сама справлюсь. Ты же его не хотел… Габи всхлипнула.
— Дай в больнице мой телефон, я приеду, как только все начнется. Пусть они мне позвонят.
— Правда? Ты приедешь? Я боюсь.
— Не бойся. Я приеду. За кого ты меня принимаешь? Не волнуйся, все будет хорошо.
Теперь вся огромность события навалилась на Люка. Он будет отцом, ему надо ехать в больницу к Габи и присутствовать на родах. Надо что-то серьезно решать с деньгами, и по всей видимости никакой «сумасшедшей» квартиры в Эмиратах купить теперь не получится. Он не должен этого делать. Спал Люк неважно, на работе пришлось немного понервничать и сейчас у него начала болеть голова, пульс был учащенный и какой-то неровный. Черт, он что-то расклеился. Было еще совсем непоздно, и Люк уже совсем было собрался ехать к Габи в больницу, но так и не поехал. К встрече с подурневшей, беременной на последних днях Габи он был не готов. Может быть завтра. Лишь бы она не начала рожать в пятницу. Люк моментально прикинул, что он выберет: их операцию или роды? «Нет, никакой Габи в родильной палате, он, разумеется, никуда с работы не уйдет. Это слишком важно для команды, а он член команды. В пятницу он во что бы то ни стало будет наблюдать за операцией пересадки печени, которую он сам сделал буквально из ничего.» — Люк даже улыбнулся своим раздумьям. Пятница — это слишком важно, важнее, чем ребенок, пусть и его собственный. В этот вечер Габи больше не звонила, видимо, не решалась ему докучать.
Риоджи
Риоджи снова пришел в лабораторию самым первым и привычно обрадовался, что выиграл негласное соревнование с Робертом Клином. В прошлую пятницу Роберт его опередил. Зачем ему нужно было являться на работу раньше Роберта? Какое-то мальчишество, хотя причина, хоть и несерьезная все-таки существовала: в минуты утреннего одиночества, Риоджи казалось, что пустой зал лаборатории принадлежал лично ему, он царил один среди мониторов, центрифуг, электронных микроскопов и контейнеров с органами, представляя себя самым главным и незаменимым. Каково его место в команде? Риоджи знал, что его ценят и почитают, но лучше ли он остальных? Честно говоря, он даже не сравнивал себя с другими геронтами, Стивом и Робертом, его интересовали ювеналы и натуралы. А вдруг эти современные люди, ученые новой формации, лучше подготовлены? Вдруг, несмотря на огромный опыт и заслуги, они все в чем-то отстали и их ум работает медленнее, не так эффективно? Каждый из молодых членов команды был более узким специалистом, чем он, Стив и Роберт. Они, геронты, родившиеся в непредставимые для других времена, чем только не занимались за свою долгую научную карьеру! Но в том-то и дело. Чем уже область знания, тем выше квалификация, а такие как он понимают во всем, но насколько глубоко… Риоджи подумал о том, что если бы он точно убедился, что в профессии он не первый и другие его обгоняют, он бы ушел… совсем ушел.
Через минуту, проверив датчики всех процессов и увидев на мониторе соответствующие показатели, Риоджи моментально выкинул из головы посторонние мысли. В органе номер 2 наметились проблемы с внеклеточным матриксом: уровень фибронектинов в омывающем орган растворе значительно повысился, т. е. новая печень начинала резко стариться. Клеточная адгезия нарушалась и гистология органа номер 2 становилась неправильной. «Неправильной» — означало «раковой».