Там уже сидели остальные геронты, Люка как обычно не было. Стив позвонил Наталье и узнал, что на пятницу у них две кандидатуры: острое отравление с практически полным отказом печени и неметастазированная множественная гепатокарцинома. Когда все соберутся, они точно решат, кого в пятницу оперировать. Кандидатура онкологического представлялась более логичной: орган выращен из стволовых клеток самого больного, а маленькая печень для девушки просто подошла, очень хорошо подошла практически по всем параметрам, однако вероятность полного приживления родной печени была более высокой.
Стив вывел на свой монитор процесс выращивания сетчаток. Через несколько недель они ими займутся вплотную. Скольким же пациентам с возрастной макулярной дегенерацией сетчатки они смогут помочь. Контрольную группу уже набрали. Уже несколько месяцев назад у пациентов взяли клетки кожи, из них у них в лаборатории произрастали искусственные плюрипотентные клетки. Сейчас шел заключительный процесс выращивания клеток ретинального пигментного эпителия сетчатки, которые и будут пересажены реципиентам из контрольной группы с регенерирующей макулодистрофией. Следующими в программе лаборатории шли клетки кишечника и поджелудочной железы. До выращивания поджелудочной железы полностью было еще далеко. Работа на долгие годы. Стиву пришло в голову, что геронты команды, в том числе и он, уже не смогут участвовать в этих пересадках. Для Риоджи, скорее всего, печень будет последним проектом. Стив вздохнул. Доктор Найори был ведущим специалистом по предотвращению превращения стволовых клеток в раковые. Самый страшный риск после пересадки. С этим они продолжали бороться и Риоджи вносил свою неоценимую лепту. Что они будут без него делать? Да и Клин скорее всего уйдет. Клин был старше Найори, но представлялся почему-то менее старым, чем японец. Хотя, с чего он взял, что они уйдут? И Риоджи и Роберт буквально жили работой. «А я живу работой?» — спросил себя Стив. «Живу, но не больше, чем раньше, и возраст тут ни при чем» — ответил он себе. В последнее время Стив часто сравнивал себя с Найори и Клином. Они были намного его старше, а он себя развалиной вовсе не чувствовал, но все-таки часто себя спрашивал, уловит ли он момент, когда пора уходить на покой?
Наталья так и не появлялась, Майкл сидел в своем углу, и по его позе было видно, что он не собирается ни с кем общаться помимо работы. Ребекка с утра приходила, но уже ушла. Она даже подходила к Стиву, объясняла, зачем ей надо пораньше уйти, Стив кивнул, что разрешает, но сейчас причина, которую Ребекка ему представила, полностью ускользнула из его памяти. Он стал забывчивым, вернее четко помнил только важные для себя вещи, остальное немедленно выкидывал из головы. Ребекка была ему сейчас не нужна. Люк так и не появлялся. Ничего, в случае необходимости ему можно позвонить.
Кто-то тронул Стива за плечо. Роберт. Это прикосновение было таким неожиданным, что Стив вздрогнул:
— Ты что, Роберт? Что у тебя вид такой беспокойный? Сегодня обязательно решим, кого оперировать. Думаю, что начнем с онкологии.
— Я не об этом. Я про вчерашнее.
— Ну, что делать? Забудь об этом. Что нам с тобой делать больше нечего?
— Я вчера с Ребеккой разговаривал и кое-что понял.
— Когда ты с ней разговаривал?
— Она ко мне приезжала.
— Зачем? Что-то я тебя не понимаю. Натуралы злятся, потому что они идиоты необразованные. Ты, что, не знал? Тебе для этого Ребекка понадобилась? И вообще… вчерашний инцидент был ужасно неприятным, я признаю, но стоит ли нам всем так на этом сосредотачиваться?
— Я хотел тебе рассказать, что мне Ребекка доложила… тебе неинтересно?
Надо же, Роберт рассматривает свой разговор с Ребеккой как доклад. Нужно ему сейчас выслушивать эти бредни или нет? Стив не мог решить. С одной стороны он — руководитель программы, но с другой… про натуралов, включая собственную жену, ему было действительно неинтересно, а главное понятно…