Наталья
Вчерашний вечер прошел плохо. После работы Наталья поехала в бассейн. Несколько раз в неделю она подолгу плавала по почти пустой дорожке медленным брассом, от которого совершенно не уставала. Наоборот, мерные, ритмичные, плавные движения ее расслабляли. На дорожке ей хорошо думалось, в голову приходили неторопливые, безмятежные мысли о том, что она многого достигла, имеет контроль над своей жизнью, никому не делает зла и ни от кого не зависит, в хорошей форме и ничто не предвещает, что будет по-другому. Под «по-другому» Наталья имела в виду «хуже».
Сегодня настроиться на эту мирную ровную волну ей не удалось. Новость о том, что у Люка вот-вот родится ребенок, страшно ее взбудоражила. Ей и самой было невдомек до какой степени, она, оказывается, подсознательно себя с ним сравнивает. Они оба успешны, красивы, умны, независимы, богаты. И в его и в ее случае речь не идет о миллионах, которыми надо пристально заниматься, начинать большие проекты, рисковать, заставлять себя двигаться вперед, даже не обладая полной информацией, и все для того, чтобы деньги приносили больше денег. Нет, их скромное богатство просто позволяло комфортно жить, не считать копейки и доставлять себе удовольствия. И самое главное, они с Люком сами всего добились, своим трудом, упорством, терпением, талантом.
И вдруг Люк решил стать отцом. Наталья была уверена, что и в этом вопросе они солидарны друг с другом: дети — лишние, они могут связать, заставить идти на жертвы. Смысл их с Люком жизни не в детях, т. е. они и так счастливы. А главное, это смехотворное желание, чтобы дети заботились о тебе в старости… не будет у них старости, они — ювеналы, в том-то и дело!
Наталья рано приехала домой, но мысль о младенце, которого Люк скоро возьмет на руки, преследовала ее. Люку скоро шестьдесят, а он позволил себе завести ребенка! Захотел успеть? И, ведь, успеет… А она? Чтобы с ним сравняться, ей тоже надо родить. И что, вот возьмет и родит, удивит всю компанию! Но, ей-то уже к семидесяти, это для ювенала много. Куда уж ей становиться матерью, ведь функциональное состояние ее организма, прекрасная физическая форма — это обман природы, так? Нет, при чем тут «обман»? Ювеналы как раз не могут обмануть природу, они умирают. Умирают здоровыми, сильными, полными сил, но все равно умирают. Наталья долго не засыпала, и наутро проснулась с головной болью. И все из-за Люка, его нелепого и, неприятного Наталье, отцовства.
С утра на работе Люк не показался. Ну, еще бы… торчит в роддоме, его сейчас и программа не интересует, ученый называется. Наталья еще раз подтвердила, что в пятницу им всем предстоит гепатокарцинома. Никто ничего ей не возразил, просто в знак согласия кивнули. И вообще по сравнению с форс-мажором в лаборатории, выбор реципиента отошел для команды на второй план. Все лихорадочно занимались проверкой растущих органов на наличие грибка. Наталья подключилась к общей работе, но раздражение ее росло. Теперь оно было направлено против Алекса. Она тоже клиницист, тоже хирург, но сидит вместе с остальными сотрудниками лаборатории и проверяет ткани и среду на наличие фунгуса, а Алекса никто и не подумал привлечь, он навыками лабораторной работы не владеет, и ему простительно, а вот она — владеет, но никто этого не ценит. Как вчера все подхватились с выбором подарка для Люка, хорошо хоть сейчас заткнулись. Стало не до того. Но Люку не позвонили, не вызвали его. А вот она бы обязательно вызвала, нарушила бы его родительскую идиллию.
Люк Алексу звонил, сообщил, что родилась девочка. Ах, поздравляем… ах, рады за тебя, ах, как хорошо, что девочка… Ни за что на свете Наталья не смогла бы выдавить из себя этих слов. Надо же, ни с того ни с сего… ребенок. Люк ей показывал удивительную квартиру, которую он собирался купить в Эмиратах. Наталья ждала, что он предложит ей быть его соседкой, но такого предложения не последовало. Что ж, понятно, зачем ему в Эмиратах коллега из лаборатории. Покупка квартиры была вопросом решенным, про ребенка Люк ничего ей не говорил. Наверное он и сам не знал, что его подруга беременна, да, так и есть: ребенок для Люка — это гром средь ясного неба, но как он это воспринял? Понятно, что деваться ему некуда, но рад он или нет? Вот, если бы Люк ей позвонил и пожаловался, что попал в ловушку, что он сам не ожидал, что так получится, что уж кто-кто, а Наталья его понимает. Да, она одна была бы способна понять его досаду и раздражение. Она услышала бы в трубке его расстроенный голос, принялась бы его утешать, входить в положение, уговаривать не отчаиваться. Но Люк ей не позвонил. Стиву звонил, Алексу, но не ей. Ничего между ними нет и не было никогда. С чего она взяла, что все ювеналы — братья? Как раз ювеналы ни с кем близко не сходятся. В дружбе надо себя тратить, а у них нет времени ни на жертвенную дружбу, ни на любовь. Ей ли не знать…