— А если бы я захотела вакцинироваться по-другому? Захотела бы оставаться такой как сейчас? Мне 25 лет, и я всегда буду молодой и здоровой.
— Реба, так только дураки поступают. Ты слишком талантлива, чтобы разыгрывать карту вечной молодости. К тому же тебе надо многое успеть. Ты, детка, и так долго будешь молодой.
Это папа… как же хорошо она знает своих родителей. Ребеккой, как в детстве, овладел дух противоречия, хотя родители как будто читали ее собственные мысли. Просто папа зря сказал о дураках.
— Что, папа, по твоему получается, что все ювеналы — дураки. Не ожидала от тебя такой упрощенной позиции. У нас в команде целых три ювенала. Они, что, тоже дураки?
— Нет, конечно. Но жить молодым и рано умереть, буквально на пике своей карьеры — это, Реба, не для тебя.
— Я не понимаю, неужели для вас все в жизни сводится к карьере?
— Реба, ну что ты цепляешься к словам? Ты, похоже, на что-то злишься?
Нет, она не злилась, она была почему-то разочарована реакцией родителей, поэтому и взяла этот нервный, слегка агрессивный тон. Мама с этим «цепляешься» права. Ладно, сказала и сказала. Разговор за столом не клеился, но когда Ребекка уже шла к гаражной двери, мама крикнула ей вдогонку:
— А когда ты собираешься это сделать? Уже наметила число?
— Нет, не наметила.
Ребекка и сама заметила, что ее ответ прозвучал не слишком вежливо, но ей совершенно расхотелось разговаривать о вакцинации с родителями.
В лабораторию она не поехала. В последние дни тут чувствовалось напряжение, команда решала чисто научные проблемы, в которых Ребекка ничего не смыслила и ощущала себя лишней. В клинике в Вашингтоне у нее был только один клиент. После встречи с ним она поедет в Центр Медицинских исследований и постарается использовать свой статус, чтобы ее приняли на интервью как аппликантку уже сегодня.
Ребекка ехала в потоке машин, никогда не исчезающем на 95-ой федеральной трассе, потом свернула на столичную окружную дорогу. Это был ее привычный путь на работу, и думать о том, куда ей ехать, Ребекке не приходилось. Она пыталась мысленно подготовиться к встрече с предстоящим клиентом, но ничего не получалось, сейчас своим единственным клиентом она считала только саму себя. Конечно она прекрасно себе представляла, как рассматриваются заявления на вакцинацию, даже при необходимости могла бы и сама участвовать в этом процессе, но сейчас речь шла о ее собственном заявлении, а это совсем другое дело. Хоть и редко, но бывали случаи, когда человек, твердо настроившейся на вакцинацию, менял свое решение. Задача интервью как раз в том и состояла, чтобы постараться помочь человеку представить то, что как ему казалось, он представлял, но на деле оказывалось, что у того или иного аспекта вакцинации были последствия, которые людьми мысленно замалчивались, подсознательно отрицались. От них отмахивались. Вот именно о них с ней и будут говорить. А вдруг она во-время беседы передумает? С ней сыграют в «адвоката дьявола» и попытаются отговорить. Так надо. Еще утром Ребекка считала вопрос решенным, а сейчас ею снова овладели сомнения. Надо послушать, что ей скажут.
Ребекка уже входила в свой маленький уютный кабинет на втором этаже пятиэтажного офисного здания в Бетесде. В холле еще никого не было. Клиент придет минут через десять. Ребекка заставила себя сосредоточиться:
… Мервин Юхансон, хозяин модного спортклуба. Ювенал, 69 лет. Женат, жена — ювеналка, двое детей: 18 и 15. Пока не вакцинированы. Ребекка видела Мервина во второй раз. Прекрасная физическая форма, сильный, спортивный, обожающий соревнования, среди которых самое для Ребекки неприятное — армрестлинг. Так, так… несколько часов в день проводит в спортзале, следит за своим телом,… такой эдакий нарцисс, гордящейся рельефными мышцами, помешанный на здоровом образе жизни. Кичится тем, что он — мужчина, добытчик… любит подчеркивать, что жена не работает и все на нем…, но он для семьи ничего не жалеет… Женился поздно, до определенного времени считал, что должен «погулять» и узнать как можно больше женщин, победы над которыми считает доблестью. Стал отцом только в 50 лет… дальше откладывать было невозможно…
Уверен, что «мальчики не плачут», что свои эмоции надо скрывать, потому что их проявление роняет достоинство настоящего мужчины. Доволен своим умом, но идентифицирует ум с интеллектом. На самом деле интеллектуальную деятельность избегает, считает, что образование и учение важны, но практический опыт все же гораздо важнее… жизнь учит лучше, чем школа.