Наконец Мервин ушел и Ребекка с облегчением вздохнула. Насколько же ей сейчас было не до клиентов.
После обеда она отправилась в Центр Медицинских Исследований и заполнила анкету на вакцинацию. После разговоров с сотрудниками Центра и впечатляющих демонстраций своих удостоверений, Ребекка поняла, что сегодня интервью точно не состоится. Ей назначили на завтрашний день, и так сделав большое исключение. Другие бы ждали два или три месяца. «Соглашаться мне на завтра или назначить на следующую неделю? Завтра последний день перед пятницей… может я понадоблюсь в лаборатории…» — Ребекка колебалась, но потом решила рискнуть. Ну, зачем она может понадобиться? Ей пришло в голову, что она могла бы поговорить с реципиентом, которого прооперируют в пятницу, чтобы подготовить его, снизить порог нервозности. Но и тут, как ей было известно, ее услуги не понадобятся, хирурги традиционно предпочитали такую беседу вести сами. А может действительно, Алекс или Наталья лучше нее знали, что в таких случаях надо сказать, а о чем умолчать. Людям, берущим на себя ответственность за жизнь или смерть другого, виднее.
Алекс
— Привет, Мэгги, в субботу мы с тобой идем к Грегу на барбекю.
Алекс решил сообщить об этом Мегги с раннего утра, потому что потом он мог бы запросто передумать, а так путь к отступлению отсекался. Пойдут вместе, а там он сделает все возможное, чтобы держаться от жены как можно дальше: привел и привел, а потом уж не его дело, пусть ребята мать развлекают, а то неплохо устроились.
— Да? А кто там будет? Опять эти их друзья иностранцы? Я их не люблю.
— Не любишь? Тогда не ходи. Никто тебя не заставляет. Тем более, что я не знаю, кого еще они пригласили.
— Нет уж, я пойду, внуков давно не видела. Может мне сейчас в магазин съездить, подарки им купить?
— В честь чего подарки? Не выдумывай, Мегги. Я не думаю, что это хорошая идея.
— Ну, конечно, хорошие идеи возникают только у тебя.
— Ты внуков подарками хочешь купить? Заслужить их любовь?
— При чем тут это? Они меня и так любят.
— Ага… прямо… ты у них любимая бабушка, они без тебя жить не могут.
Мэгги молчала и в ее глазах заметалась растерянность. Ну, за что он ее так? Откуда в нем эта злоба? Он надеялся, что жена станет с ним пререкаться, но она видимо не знала, что сказать. Алекс почувствовал себя сволочью и тут же разозлился за это на Мегги: это не его вина, что так получилось.
— Мегги, я ухожу на работу, и времени с тобой спорить у меня нет… господи, она и не спорит.
— У тебя никогда на меня нет времени.
Ага, началось, старушка отмерла… так-то оно лучше. Мегги — глупая старая баба, а не бедная овечка. Как же она его бесит! Не отвечая, Алекс вышел из дому, успокаиваясь и постепенно выкидывая образ сварливой гусыни Мегги из головы. Ворчит, ворчит, а что толку? Зачем ворчать, если на самом деле страшно рада, что идет к Грегу в гости. Вот, дура…
Из лаборатории ему не звонили и Алекс решил туда не заходить, но все-таки, чтобы узнать новости, на всякий случай набрал номер Люка.
Люк ответил сразу, сказал, что у него много дел, на работу он не звонил, но наверное там все в порядке, иначе его бы давно вызвали, что во второй половине дня он будет в роддоме и сам Алексу позвонит. «Нет, ну это неправильно, надо все-таки позвонить в лабораторию» — Алекс уже набирал номер Стива.
— Стив, привет, это Алекс. Как там у вас? Что!? Не может быть… Чей орган? Это ужасно. Как такое могло произойти. Мне приехать? Нет? Ну, ладно…
Голос Стива звучал в трубке возбужденно, было слышно, что кто-то спрашивает его, кто звонит. Эту печень хотели пересаживать «травме», но он умер, а значит… операция в пятницу пока на повестке дня. Что значит пока? Конечно она состоится. Не может же быть, чтобы у них там все органы были поражены грибком. Грибок — коварная вещь, он всегда это знал, многие послеоперационные осложнения с ним связаны. Рана не заживает, хоть убейся, и все из-за грибка. В современных условиях, когда достигается практически стопроцентная стерильность, это и то бывает, а уж раньше… сплошь и рядом. Алекс вздохнул: все-таки у них свои проблемы, а у него — свои, в которые никто не вникает. Они ученые, а он простой хирург, о нем никто и не вспомнит. Да, ладно, он себе цену знает, и коллеги-хирурги знают, и сыновья знают, просто в последнее время он все чаще и чаще принимался себя накручивать, понимая, что для этого нет никаких оснований. «Простой» хирург… не очень-то он простой…