— Мне 19 лет. Я не учусь, работаю администратором в парфюмерном магазине. Пока денег не было учиться. Я решила немного подзаработать…
— А родители?
— У меня только мама, она болеет. В общем платить ей за мою учебу нечем.
— Ладно, извини. Я тебе лишние вопросы задаю. Ты сказала, что за компьютером просидела. Что ты делала-то?
— Новые товары пришли, мне надо было данные о них ввести. Я так все медленно делаю.
Майкл вдруг почувствовал, что девчонка беззащитна, что он вполне может ей помочь, не деньгами, денег так просто чужой девушке не дают, но… он не хотел ее терять. Может со временем у них что-то получится и тогда… и тогда он возьмет на себя все о ней заботы. У них будет семья, она родит детей… Сейчас ему вовсе не хотелось быть таким как Люк. Он не плейбой и никогда им стать не сможет, ему надо жить по-другому, как отец, только без прямолинейности и нарочито-сурового отречения от радостей жизни, которые отец почему-то считал греховными. Нет, его отец — ханжа, ему надо брать пример с Роберта. Интересно, что о таких вещах думает Анна?
Они все-таки пошли в Старбакс, Майкл заказал себе двойной эспрессо, а девушка с видимым удовольствием тянула через соломинку Мокко с белым шоколадом.
— Может ты еще горячего шоколаду выпьешь? Я закажу.
Анна согласилась с таким счастливым выражением лица, что Майкл почувствовал себя папашей, купившем дочке леденец на ярмарке:
— Ты уже на меня кучу денег потратил, мне должно быть стыдно, но мне с тобой так легко, что даже не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.
Это было что-то совсем в его жизни новое. Еще никогда ни одна девушка не говорила ему таких слов. Кому-то оказалось с ним легко. Майкл повез девчонку домой, она жила с матерью в районе Бечерс Хиллс, в обшарпанном квартирном комплексе. Обычно он стеснялся приглашать кого-нибудь в свою битую Хонду с порванными сиденьями. Если ему приходилось это делать, он всегда рассказывал, что у него есть дорогой японский байк, а Хонда… это так, на всякий случай. Анне он байком не похвастался и за старую машину ему почему-то было перед ней совсем не стыдно.
Майкл ехал домой по вечернему городу, в телефоне у него был записан номер Анны, завтра после операции они вечером встретятся и куда-нибудь сходят. Майкл решил обязательно купить ей букет, хотя, если они пойдут в ресторан, то куда она его денет… может и не стоит покупать. Спать он лег в возбужденно приподнятом настроении и долго не мог уснуть. Он думал об Анне, семье, которую он с ней создаст, о вакцинации, по-поводу которой они примут решение вместе, о матрице на сахарной основе, которую он мысленно называл «сахарной косточкой», о том, как он будет повышать разрешение биопринтера, о завтрашней операции, которая пройдет успешно, и их печень конечно прекрасно себя проявит. У него вообще все будет хорошо. Заведенный на пять часов утра будильник отмерял часы бессонницы. До подъема оставалось шесть часов, потом пять… потом Майкл на несколько часов все-таки заснул.
Ребекка
Проснувшись, Ребекка потянулась к своему плоскому ноутбуку и включила его. Если бы мама это увидела, она бы разразилась целой тирадой, что нельзя хвататься за компьютер в постели: «ты еще не умывалась, не ела… что за необходимость сразу приниматься за работу… работать надо на работе, а дома — это совсем другое дело…» Ребекке уже в который раз пришло в голову, что наверное она сделала большую ошибку, начав снова, как в детстве, жить с родителями. В этом разумеется были свои плюсы, которые, как многие могли бы подумать, сводились к домашней еде и экономии на съеме квартиры, но дело было совсем не в этом.
Ребекка любила родителей и их общество ее в общем-то не тяготило, но с другой стороны в ее возрасте их каждодневная опека была неуместна, слишком много нежности и теплоты отделяли Ребекку от остального мира, делали ее незащищенной. Она и сама понимала, что живет, как в инкубаторе, отгораживаясь от жизни, расслабляясь, разнеживаясь, и все время откладывала решение уйти, как будто чего-то ожидая… «Я вакцинируюсь, сниму свое жилье и перееду» — Ребекка говорила с собой суровым тоном. Имейлов было много, но ничего по-настоящему важного. Люди привыкли пользоваться мессенджерами, небольшие тексты Ребекка читала на дисплее своего телефона. Ничего важного… ничего важного… У Ребекки было смутное ощущение, что она должна что-то сделать, не связанное с собственной вакцинацией…