Конечно он бы вакцинировался в ювенала, если бы был уверен, что станет таким как Люк. Но все равно не получится: талантом они может и равны, а в остальном… нет. Люк красивый и очень уверенный в себе мужчина, а он — ни то, ни другое. С оценкой своей внешности Майклу никогда не удавалось определиться: иногда он казался себе вполне ничего, а иногда, в минуты особенно откровенного самокопания, он понимал, что слишком рыхлый, мясистый, тяжелый, но все равно производящий впечатление слабого оплывшего парня, в плохой физической форме. Мелкие невыразительные черты, толстые короткие пальцы, близорукие глаза… и бородка эта пошлая. Наверное какая-нибудь девушка все-таки согласится быть с ним, но вот именно «какая-нибудь», а у Люка девушки самые лучшие, стильные, холеные, настоящие красотки, хотя нет, не в красоте дело, дело в особом шике, великолепном блеске истинной победительности, то-есть женщины Люка всегда ему под стать. Люку никогда и в голову не приходило рассказывать Майклу о своей личной жизни, но он все равно часто ее себе представлял. Под стать Люку у них в команде была Наталья. Про Наталью ему тоже было интересно думать, не просто думать, а представлять ее рядом с собою. Была еще Ребекка… нет, куда ей до Натальи!
В гараже под домом Майкл заколебался, ехать на работу на старой разбитой Хонде или на новом байке? В итоге он выбрал Хонду. Сейчас ему хотелось думать, а на байке шлем так сжимал голову, а ветер настолько сильно свистел в ушах, что думать не получалось, мысли разбегались.
На работе Майкл принялся за изготовление новых матриц. Пользуясь относительным затишьем в лаборатории он стал работать над своей идеей, которая уже давно не давала ему покоя: сделать каркас из сахара. Напечатанный сладкий каркас затвердеет, будет держать форму, заданную принтером. Он добавит в пресс-форму, заполненное нужными клетками, желе. Неважно, что сейчас попробовать, самое что-нибудь простое, какую-нибудь кость… это просто лабораторный экземпляр… его не будут, естественно, применять… он посмотрит, как все выйдет… потом он смоет желеобразную основу, сахар растворится, а живые засеянные на матрицу клетки останутся целыми и невредимыми. Люк будет отвечать за «желе», а он — за печать. Три часа пролетели, а Майкл даже не заметил, что была уже середина дня. Он корпел над заполнением четырех картриджей огромного биопринтера плазмой, фибробластами, хлоридом кальция и кератиноцитами, мысленно называя все «чернилами». Надо еще было достичь максимального разрешения, это было совсем нелегко. Майкл все запустил, и был собой доволен, но что еще получится… может и ничего, скорее всего ничего… надо настроиться на неудачу. Главное, никому пока про сахар не говорить. Матрица будет несколько дней созревать, а там посмотрим…
Старики сидели в лаборатории, остальные так сегодня и не появились. Ребекка была тут сейчас не нужна, Наталья и Алекс скорее всего работали в спецреанимации, а вот Люк… надо же, так и не пришел, занят своим ребенком. Конечно наглость с его стороны, но в том-то и дело, что Люк мог себе позволить не приходить на работу, ни у кого не спрашивая разрешения, а попробовал бы Майкл не прийти, что бы ему Стив сказал? Майкл поежился, представляя себе, какой бы он получил выговор и каким бы тоном Стив с ним говорил. И дело тут, возможно, даже не в возрасте, а в чем-то неуловимом, но существенном, чем-то, что Майкл как раз и хотел понять, но пока не мог: имя в научном мире, наглая самоуверенность, осознание своей уникальности, присвоение права диктовать остальным свою волю? Можно ли этому научиться или надо таким родиться?
Майкл вышел с работы в теплый ласковый вечер и остро почувствовал свое одиночество. Единственным человеком, кому он мог бы позвонить, была Ребекка, но ей звонить совсем не хотелось. В ресторан натуралов, где он обычно ужинал, Майкл не пошел, а завернул в какую-то маленькую забегаловку в полуподвале, где не было надписи, особо приглашающей ту или иную возрастную группу. Понятно, не самое модное и популярное место, тут ели случайные люди, которых голод застал вне дома. В зале оказалось неожиданно людно, грязновато и шумно. Со своим, только что вытертым несвежей тряпкой, подносом, в очереди к раздаточной, Майкл почувствовал себя студентом. На кампусе у них был как раз такой ресторан.
Очередь продвигалась довольно медленно, рядом с ним стояла очень молодая девушка, по виду школьница старших классов или студентка-первокурсница. Майкл не обращал на девушку особого внимания. Ему сильно захотелось есть и он жадно шарил глазами по полкам, где на тарелочках стояли закуски и десерты, хотелось всего сразу. Майкл положил на свой поднос два салата, булочку и кусок шоколадного торта, насчет горячего он пока не определился: тушеное мясо со сложным гарниром или все-таки рыбу с пюре? А может и то и другое? Многовато для ужина, но он сегодня заслужил. Девушка впереди брала рыбу… Майкл вяло наблюдал, как она поставила на свой поднос довольно неаппетитно выглядящую порцию, и понял, что белесая, разваренная рыба отвратительна. Что же ему брать в качестве второго горячего блюда… додумать эту мысль он не успел. Девушка впереди него вдруг начала оседать на пол. Очередь замерла, девушка лежала навзничь на грязном линолеуме и не шевелилась. Упала она довольно грузно и наверное ушиблась. Майкл наклонился и поднял на руки ее неожиданно легкое для него тело. Перед ним расступились, какой-то мужчина хотел ему помочь, но Майкл отрицательно покачал головой. Он усадил девушку на стул и увидел, что она пришла в себя. Слава богу, он боялся, что она сползет со стула, снова упадет, и все подумают, что он ее не удержал, потому что слабак. Выискался помочь и не смог. Да, нет, вроде сидит… хорошо.
К ним подошел менеджер: «Что с тобой? Ты в порядке?» Девушка кивнула и смущенно улыбнулась: «Да, да, не беспокойтесь. Со мной уже все нормально. Сама не знаю, что это на меня нашло». Люди отходили, потеряв к девчонке интерес. Майкл, забыв о своем подносе с едой, за которую он даже не успел заплатить, сидел, участливо наблюдая за тем, как девочка пытается очухаться, это похоже давалось ей нелегко. Перед назойливыми взглядами посторонних она делала вид, что с ней все прекрасно, но когда рядом остался один Майкл, она перестала скрывать, что он нехорошо.
— Ну, ты как? Получше? — голос Майкла звучал ободряюще.
— Я упала… ты меня на руках нес… спасибо.
— Не за что. Что с тобой? Что-то серьезное? Знаешь, что? Часто это с тобой?
— В первый раз. Наверное тут слишком душно, и я хотела есть. А потом я целый день у компьютера просидела, даже голова заболела.
Майкл молчал, потому что ее банальные объяснения вовсе не показались ему убедительными.
— Слушай, у тебя диабета нет?
— Нет.
— Надо бы тебе давление померить. Уверен, что оно сейчас очень низкое.
— А ты, что, врач?
— Нет, я биолог, скорее биоинженер, но работаю в больнице.
— Я Анна, а тебя как зовут?
Ага, взяла на себя инициативу, хотя это ему должно было прийти в голову представиться. Вот всегда он так с девушками себя ведет и конечно кажется им неуклюжим. «Ну, правильно, сейчас решит, что я — недотепа, дурак нескладный… извинится и уйдет, еще раз поблагодарив,» — Майкл судорожно думал, как ему девчонку удержать.
— Мы с тобой так и не поели. Пойду посмотрю, может они наши подносы не убрали. Если все цело, я принесу. А ты, сиди, не вставай пока.
Подносы не убрали, Майкл заплатил за оба и одна из теток с раздачи помогла ему донести второй поднос до стола. Анне явно стало лучше. Она уже не была такая бледная, губы ее порозовели. К Майклу вернулся аппетит, он с удовольствием поглощал свою еду, Анна от него не отставала. Они доели десерт и Майкл предложил найти симпатичное кафе, чтобы выпить кофе.