Сохранив слепок карты, осторожно выглянула из-за своего укрытия и тихо выругалась. Нет, ну ничегошеньки без меня не могут!
Оправдывая народную любовь и данное ему прозвище Светлый принц, Джером, прекрасный и смертоносный, кружил по залу, легко и грациозно отбиваясь от нападающего храмовника в оранжевой мантии. Показушник хренов! Нет чтоб по сторонам посмотреть!
Вскочив на ноги, я бросилась вперед, за два мощных рывка преодолела расстояние до противоположной гардины, дернула ткань…
– Бу!
Засевший там храмовник, с виду обычный пацан с нелепым макияжем, вздрогнул и кинул заготовленным для удара заклятием. С учетом криков «Смерть неугодному» летящий в меня сгусток фиолетовой мерзости – это не заклятие щекотки.
– Нет!!! – метнулся под своды зала отчаянный крик Джерома, но было поздно.
Фиолетовая мерзость с омерзительным чпокающим звуком ударила меня в центр груди, пахнула гарью и шлепнулась к ногам, оставив на корсаже некрасивую фиолетовую кляксу.
Наступила траурная тишина.
– Это было мое любимое платье! – скорбно выпалила я в лицо пораженному храмовнику и ударила.
Смертоносные когти рассекли воздух, намереваясь вырвать храмовнику кадык, но в последний момент во мне взыграло великодушие, я сжала пальцы и ударила по горлу костяшками. Мальчишка повалился на пол, хрипя и сжимая руками горло, а я недовольно скривилась и отступила.
Какая-то неправильная из меня парда получается. Машине для убийств не пристало жалеть преступников. Не важно, сколько свечей на праздничном пироге он задул. Выпади ему шанс, парень без всяких колебаний убил бы Джерома.
Кстати, надо проверить, как там мамочкино высочество. Как бы его удар от стресса не хватил.
Я оглянулась… и гулко сглотнула.
Просто никто больше не дрался. Все смотрели на всю из себя такую маленькую и милую пардочку, вытаращив от удивления глаза. Глупее всего выглядел Глошад, выскочивший с балкона в разгар схватки да так тут и оставшийся. В отличие от остальных вооруженных до зубов мужчин этот бережно сжимал в руках юбку от моего платья. Как он планировал защищаться ею от сабли, так и оставалось загадкой.
– «Карающая длань»… – свистящим шепотом сообщил королевский маг. – Это была «карающая длань». Необратимое заклинание мгновенной смерти. – Мужчина затряс седеющей головой. – Не могу поверить…
Старательно игнорируя пристальные взгляды окружающих, я деловито пожала плечами и поспешила объяснить ситуацию:
– Так они храмовники! Магия храма весьма специфична, крайне опасна, но не действует на невинных дев, ибо, по заверению служителей, чистую деву еще можно обратить на путь праведный.
Судя по лицу мага, он прекрасно знал это и без моей проникновенной речи.
– Не могу поверить… – продолжил он все с тем же потрясенным видом. – Впервые вижу невинную парду.
У меня отпала челюсть. Вот прям взяла и уехала вниз. Просто судя по удивлению на лицах окружающих, для тех я тоже была в диковинку. И ладно стража, люди темные, но Джером-то почему стоит с открытой варежкой!!!
Шок был настолько глубоким, что я даже не сразу нашлась, что сказать, а когда обрела утерянные дар речи и челюсть, всплеснула руками и возмущенно рыкнула:
– Ну знаете ли!
Психанув, подошла и отобрала у застывшего Глошада свою юбку, встряхнула и приладила ткань на место, а потом с непрошибаемым видом изобразила реверанс и радушно пропела:
– С днем рождения!
Покидала место схватки с одной-единственной мыслью: «Чем больше изучаю людские нравы, тем меньше понимаю их».
Глава 5
Неучтенный претендент
Мы болтали в гостиной, жарко натопленной по случаю непогоды. Ребята обсуждали нападение, то и дело срываясь на громкий хохот, я же сидела в самом дальнем кресле и показательно дулась на весь мир.
Можно было с чувством хлопнуть дверью о косяк и подняться к себе, благо в гостевом домике семейства Райвиль хватало комнат и не на такую ораву гостей. Но это не так забавно, как остаться и транслировать свои чувства с помощью тяжелых взглядов, скорбно поджатых губ и судорожных (вот прям сейчас разревусь от обиды) вздохов.