И ведь прониклись все! Памела тайком сунула мне в руку шоколадку, ее братец – сладкий бублик (сразу видно, что семейка). Ребята сочувственно улыбались, Шархай дружески похлопал по плечу, едва это самое плечо не выбив из сустава, лиэс «утешил» фразой: «А завтра-послезавтра придворные будут делать ставки на твоего первого мужчину», за что получил от меня по лбу, расхохотался и ушел.
Даже Маккалич, раненный ядовитым клинком еще до нападения храмовников в балахонах, передал записку, призванную поддержать опозоренную парду в эту тяжелую для нее минуту.
Единственным, кто остался безучастным к горю невинной девы, оказался Светлый принц, чтоб его каннисы за самое ценное покусали, а еще лучше вообще это самое ценное сожрали. Прижимая к разбитой губе кусочек льда, Джером экстренно связался с ректором, после чего собрал нас и стал внимательно слушать, изредка что-то быстро записывая карандашом в блокнот размерами с ладонь.
Горький опыт подсказывал, что ловить здесь нечего. Принц кидаться к моим ногам и рассыпаться благодарностями за спасение мамочкиного высочества не планирует. Сыпать угрозами вызвать на поединок каждого, кто про меня хоть слово мякнет, – тоже. Опыт оказался прав.
Безнадежно повздыхав еще пару минут, я поднялась и вышла. Дверь еще даже не успела встать в паз дверного косяка, а члены нашей банды издали коллективный выдох.
У-у, злыдни!
Постояв какое-то время в коридоре, я проказливо улыбнулась и нырнула в соседнюю комнату. Стянула платье, безвозвратно испорченное пятном от смертельного заклинания (нет, все-таки за такое мальчишке следовало вырвать кадык), сложила белье в аккуратную стопочку, дернула оконную раму и вскочила на подоконник.
Оборачивалась прямо в полете. Вот и получилось, что еще мгновение назад на подоконнике стояла черноволосая девушка, а через миг на мокрую от дождя дорожку приземлилась уже смертоносная парда. Встряхнулась, вдохнула влажным носом холодный воздух и бросилась прочь.
Королевский сад я знала как собственные четыре лапы, поэтому пробежать между натыканными тут и там охранниками не составило труда. Даже не стала уходить в дебри. Зачем? Ночь и естественные тени, отбрасываемые кустами, деревьями, фигурами и иной архитектурой парка, позволяли прекрасно маскироваться от любопытного взора страдающего бессонницей придворного.
Незаметно прокравшись к стенам замка, приметила хорошо знакомый еще по детским проказам уголок, примерилась и полезла наверх.
Эх, вот помню, как мы с Джеромом играли в «узурпатора и освободителей». И так как узурпатором быть никто из нас не захотел, пришлось брать кандидата со стороны. Королевский маг игрой не впечатлился, особенно бурно возмущаясь против связывания его тела и, кажется, именно с того дня крепкий и спортивный мужичок начал неумолимо седеть.
А потом была подвижная игра «укради корону» (причем крали символ королевской власти в момент встречи послов из Тармина), загадка «почему дипломаты зашивают золотые в порты» (оказалось, что это не заначка, а символ удачи), прятки от стражников, покушение на праздничный торт и детская народная забава «алхимики атакуют». Кто ж знал, что невинные ангелочки способны соорудить взрывоопасную смесь из имеющихся на кухне ингредиентов? Бабахнуло так, что печь, где томился наш алхимический декокт, вылетела на улицу вместе с приличным куском стены.
Вот так, предаваясь веселым воспоминаниям бурного детства, я добралась до третьего этажа, с грацией воздушной акробатки пробежала по узкой полоске выступающего вперед кирпича, завернула за угол и оказалась перед окнами, ведущими в покои старшего наследника престола.
Надеюсь, будить никого не придется? Очень, знаете ли, не хотелось бы вместо «здрасте» получить по лбу ночным горшком, пущенным спросонья.
Наудачу воззвав к кошачьи богам, я поддела когтем задвижку, чуть налегла… Оконная створка распахнулась так неожиданно, что я, не успев среагировать, ввалилась внутрь комнаты, поскользнулась на влажном подоконнике и рухнула вниз, пребольно стукнувшись копчиком о что-то в процессе.
Вот тебе и хваленая кошачья грация…
– Покусанные каннисы! – вырвалось помимо воли.
Подавив болезненное кряхтение, ибо несолидно, перекинулась, вскочила с видом «это у меня такой запатентованный способ приходить в гости» и наткнулась взглядом на сидящего в кресле Глошада. Если принц и был удивлен моим внезапным появлением, то виду, как обычно, не подал.
Ничуть не обиженная столь холодным приемом, я нагло прошлепала голыми ступнями к противоположному креслу, бесцеремонно скинула лежавшие там вещи и плюхнулась на вельветовую обивку.