– Это была случайность! Мы играли, и я совершенно случайно…
– …поставила ей подножку, в результате чего Марика разбила нос и убежала в замок, – закончил за меня Джером. – А еще ты швырнула лягушкой в Элизу, когда увидела, как они с наследником целуются.
– Это было весело! – воскликнула я, чувствуя, что краснею. – Ты, между прочим, хрюкал от смеха…
– Когда Лола заболела и Глош стал приходить в вашу комнату, чтобы почитать ей сказки, ты разрисовала сестре лицо зеленкой, – обвинительно наступал друг детства с феноменальной памятью.
– Да что ты знаешь про наши внутриклановые приколы. Нужно быть оборотнем, чтобы понять!
– А еще…
– Кхе-кхе!
В пылу ссоры мы с Джеромом подошли друг к другу так близко, что, услышав деликатное покашливание, резко повернули головы к дверям и коснулись друг друга щеками. Я тотчас отпрянула от младшего наследника и склонилась в низком поклоне. Младший наследник престола вежливо поклонился. От прежнего Джерома, который собачился со мной пару мгновений назад, не осталось и следа.
– Доброе утро, – поприветствовал нас король Эддар, входя в гостиную. – Хотел застать младшего претендента до его отъезда, а увидел нечто куда более занимательное…
Глаза мужчины смеялись, но лицо оставалось холодно-надменным. Я не сводила с короля глаз, и чем больше смотрела, тем сильнее хмурилась. Горделивый лик Эддара был помещен в каждом учебнике истории, а на стене у деканата висела огромная магическая картина с портретом нынешнего правителя. Я видела эти черты сотни, а то и тысячи раз, но вот теперь, столкнувшись с монархом вживую, да еще так близко, уловила нечто очень знакомое. Нечто, что я не просто видела где-то раньше, а знала так же хорошо, как собственное отражение или внешний вид моей второй ипостаси.
Смуглое лицо… Осанка… Разворот плеч…
Меня прошиб холодный пот, мелко задрожали руки. Кошачья сущность жадно принюхалась, подтвердила мои опасения и от греха подальше спряталась в самый дальний закуток сознания. Судорожно сглотнув, я торопливо извинилась и выскочила в коридор.
– Родненькие вы мои! Криворукенькие вы мои! – приветственно вопила Гуля с козырька над крыльцом, ведущего в западную пристройку. – А похудели-то как! А побледнели-то как! А почему с синяками да шишками? Ох, плохо, плохо вас Ши-Ван гонял.
На горгулью уставилось двенадцать озлобленных студентов факультета закрытых знаний, после чего крылатая зараза слетела вниз и переключилась на другую мишень.
– Батюшки, нет, вы только гляньте, как нашему декану идут эти кривые царапины на щеке. Неужто молитвы брошенных девиц долетели куда надо и лучший любовник двора получил заслуженную кару? Полноте кидать в меня ножами! – обиделась Гуля, ловко уворачиваясь от пролетающих мимо клинков. – Скажи спасибо, что отделался царапинами, а не венерическими заболеваниями!
Все еще не оправившийся после нападения Маккалич тихо ругнулся, осторожно вынул из перевязи пострадавшую руку и запустил в языкастую горгулью заклинанием стазиса. Гуля ловко поднырнула под сгусток брошенной магии, с нескрываемым весельем показала первому мечу королевства язык и испуганно ойкнула. Пульсирующий зеленоватым светом шарик оказался самонаводящимся.
– На мыло злостных угнетателей! – кричала она, камнем пикируя на землю. – Декана на борщ! Систему, попирающую права живых существ, на пельмени! А людей без чувства юмора – на соленья! Даешь свободу слова!!!
Проследив за тем, как обездвиженная горгулья шмякается в глубокую лужу с тонкой корочкой льда по краям и уже оттуда продолжает призывать общественность к антисоциальным действиям, я незаметно от остальных зашла за мобили и скрылась в ближайших кустах. Вчерашний дождь сменился заморозками, почва стала тверже, деревья и кусты сонно притихли, птицы суетливо сновали по округе, отыскивая еду, а юркие белки продолжали таскать запасы.
Пробежав по тропинке, я свернула к знакомому домику ректора, взбежала по ступенькам на крыльцо и замолотила кулаком в дверь. Хозяин открыл не сразу, заставив меня отбить руку и потерять остатки терпения, коего и так было мало. Встрепанный и сонный, Итон удивленно посмотрел на переминающуюся с ноги на ногу от нетерпения парду, недюжинной силой воли поборол рвущийся зевок и поприветствовал:
– Доброе утро, обучающаяся Вейрис. Чем обязан столь раннему…
– Я видела вашего отца! – не в силах сдержаться, выпалила я.
Реакция последовала незамедлительно. Меня схватили за руку, втянули внутрь теплого дома и прижали спиной к захлопнутой двери.