Уж лучше бы Ши-Вана никто не выручал…
– Я поклялся подготовить Джерома и сделать все от меня зависящее, чтобы младший наследник взошел на престол.
– А вы не уточнили сроки? – неожиданно выпалила я, и хозяин дома почему-то напрягся. – В смысле, я, конечно, хочу, чтобы мы победили, но…
– Но?
Подперев голову рукой, я вздохнула и призналась:
– Мы не тянем. И что-то подсказывает: через два года, когда состоится битва за престол, мало что изменится. Джер хороший, добрый… временами умный, временами дуб дубом! И мне страшно представить, как он будет править всей Аристалией. Особенно имея в советчиках кого-то из нас!
– Грядут темные времена? – шутливо подначил хозяин дома, а потом напомнил: – Ноэми, я обещал.
Я пожала плечами. Ну обещал так обещал. Не я брала с него это слово, не мне менять условия. Уже вставая из-за стола, чтобы помочь прибраться, я клятвенно пообещала поговорить на эту тему с Джеромом, ибо да, как-то мне стремно при мысли, что великой Аристалией начнет управлять кучка охламонов вроде нас.
Больше ни о чем серьезном мы с Итоном-Бенедиктом не говорили. Предупреждать, чтобы я держала язык за зубами, не требовалось. Я же умная пардочка, жить хочу долго и, желательно, счастливо.
Распрощавшись и порывисто обняв господина ректора на прощание (он попытался было включить суровое начальство и напомнить о субординации, но прозвучало не слишком убедительно), я оделась и выскочила за порог домика.
До западной пристройки оставалось где-то шагов сто, когда чуткий слух оборотня уловил женский визг. По привычке помянув всех каннисов, я рванулась в пристройку, заменившую нам во всех смыслах дом родной, ворвалась в просторный холл и бросилась к лестнице.
– И-и-и! – вопила Памела, кубарем слетая вниз и врезаясь в меня.
– Что?! Что случилось!
Продолжая голосить, девушка неожиданно сильно оттолкнула меня в сторону и побежала по коридору прочь. Недолго думая я рванула наверх, ища источник паники своей соседки. Что я там совсем недавно решила? Я же умная пардочка? Я жить хочу долго и желательно счастливо? Когда же слово перестанет расходиться с делом!
Проклиная инстинкты боевой парды (ой, да кого я обманываю! Инстинкты любопытной бабы), я стрелой взлетела наверх и заметила распахнутую дверь, ведущую в нашу комнату. В нос ударил едкий мышиный душок, в душе заворочалось подозрение.
Ну, если эти хвостатые вредители в отместку нагадили мне в постель, спущусь в подвал и загрызу всех, кто на глаза попадется. Нет, лапой прибью! Зачем тянуть в пасть всякую дрянь?
– Блош! Это твои проделки? – влетая в комнату, рыкнула я и осеклась.
Серое братство заполонило всю комнату. Они были везде: на полу, на кроватях, на тумбочках, на подоконнике, а парочка так вообще болталась на люстре. Но удивило меня не количество серых, а завернутое в плотный кокон из моего одеяла тело неизвестного мужчины. Брюнет с наколкой шмеля на левом виске (вот только наемника из банды Шершня мне для полного счастья и не хватало) находился без сознания. Глаз подбит и наливается краснотой, а из носа вниз по щеке бежит струйка крови (хоть пробирку подставляй, чтобы материал не пропадал). Блош, все такой же огромный и наглый, восседал на лбу неизвестного и с деловым видом утрамбовывал в рот пострадавшему кляп. Приглядевшись, опознала в сомнительной с виду тряпке любимую пару носков своей соседки и одобрительно присвистнула.
– Мыши, я вас боюсь!
Кошачья сущность уставилась на меня как на ненормальную и, продемонстрировав роскошный филей, ушла в подполье. Вот еще! Кошки не благодарят мышей. Даже если серые комочки ловят в ее комнате наемного убийцу.
– И что тут у нас? – полюбопытствовал появившийся за моей спиной декан факультета закрытых знаний.
– Операция «перехват», – пошутила я, но Маккалич даже не улыбнулся.
Осторожно ступая, чтобы ненароком не придавить какого-нибудь зазевавшегося и не успевшего убраться в сторонку представителя мышиного братства, первый меч королевства присел перед пойманным наемником и протянул руку. Что он там делал, рассмотреть не удалось: в коридоре послышался топот, а следом меня сжал в тревожных объятьях уже сам Джером.
– С тобой все в порядке?
Я закатила глаза. Кошачьи боги, когда уже маменькино высочество запомнит, что дружит с боевой пардой? Шпаргалку ему, что ли, написать?
– Джером, подойди, – позвал Маккалич, и принц тут же шагнул в комнату.
Любопытство зашкаливало, но я на какое-то время замешкалась на пороге, рассматривая фигуры, склонившиеся над поверженным наемником. Широкоплечий воин и худощавый юноша. Они были разными. Вековой дуб, познавший жизнь и уставший от нее, и текучий, вечно меняющийся звонкий ручей. Светловолосый принц и темноволосый телохранитель. Их связывало нечто большее, чем просто долг, но что именно?