Вот я уже давно поняла, что помощь бывает двух видов: «спасибо, выручил» и «уж лучше бы я сам». Утробно рыча, из кустов вылетел Шархай, намереваясь одним мощным ударом лапы прибить бородатого обидчика. Полосатый просто не мог предвидеть, что кто-то из подпевал принца швырнет в нашу сторону парализующим заклинанием, то срикошетит о ствол и ударит точнехонько по оборотню. Сдавленно мяукнув, тигр отлетел в сторону и неподвижным кулем рухнул в снег.
– Я иду! – выкрикнул Том Митчел, проламываясь сквозь кусты орешника.
Даже ветки сообразили, что соваться в гущу событий не следует, но не Митчел. Всегда полусонные глаза парня горели азартом и желанием подвига, в руках стремительно формировалось заклинание. Шархай считал его лучшим боевым магом из нас. Уж лучше бы Том считался еще одним умником в команде, а погляжу, мозгов нам просто катастрофически недостает. Почему я так сурова? Потому что только идиот станет колдовать, предварительно не сняв с рук перчатки!
Вырвавшееся заклинание заметалось над нашими головами голубой молнией, прошибая толстенные стволы, словно тонкий картон, ища и не находя жертвы.
– Ложись! – крикнул Том, падая на землю и предусмотрительно прикрывая голову руками.
– Прибью! – пообещал Джером.
– …! – выругался егерь, от испуга вцепившись в лежащего на нем принца.
– Полный…!!! – присоединилась я, шлепаясь и перекатываясь в сторону, чтобы не попасть под падающее дерево.
Надо отдать Митчелу должное. Боевик из него получился и в самом деле очень сильный. Голубая молния расчистила подлесок, где мы столь опрометчиво устроили засаду на разбойников. Поваленные деревья образовывали полукруг, в центре которого торчала одинокая березка. Под ней, отчаянно цепляясь друг за друга, лежали несчастный егерь и злой, как полосатая гарпия, принц.
– Все живы? – уточнил Том, выползая из-под кроны поваленной сосны.
– Все! – рявкнул вскочивший на ноги Джером. – Но, кажется, кое-кого сейчас недосчитаемся.
Митчел попятился, споткнулся о ветку и осел в снег. Вовремя. Описав кривую дугу, аккурат в том месте, где еще недавно была голова Тома, в воздухе мелькнула зеленая клякса и с шипением плюхнулась на землю, протопив снег до коричневого слоя опавшей листвы. Мы даже в себя прийти не успели, как следом за явно кислотным плевком на только что образовавшуюся полянку выскочил некогда белый, а теперь грязный и местами в подпалинах волк.
– Что случилось?
Но Лиам не ответил. За него это сделала появившаяся из леса тварь.
Создавая эту особь, кто-то из богов решил поэкспериментировать. Причем эксперимент творился с большого бодуна, ведь только это могло объяснить, почему богу пришло в голову смешать в одной пробирке гены паука, королевской кобры, крокодила и волка. От паука существу достались четыре пары членистых ножек, от волка – тело, от крокодила – клыкастая голова, от кобры – извивающийся полосатый хвост и привычка плеваться ядом. Хотя возможно, что последнее качество бог позаимствовал у любимой свекрови…
Объявив собравшимся о своем присутствии громким ревом, неизвестная науке тварь рванулась вперед. Метнувшийся наперерез Том с присущей аристократам грацией ласточкой полетел на поваленную крону. Кто-то пульнул в монстра огнем, но огонь просто стек с волчьей шкуры, не причинив гадине вреда, а вот тот, кто догадался метнуть в несущуюся тварь банальную сеть, не прогадал. Длинные лапки запутались в ячейках сетки, и тварюшка была вынуждена сменить стремительный бег на попытки перегрызть веревочные путы.
– Милочка, да по тебе бестиарий плачет! – заявила Гуля, кружа над врагом.
«Милочка» обиделась, запальчиво вскинула клыкастую пасть и метко плюнула. Я, конечно, не эксперт в крокодильей мимике, но готова поклясться хвостом Шархая (а что? он же все равно в отключке), что на зеленой морде отразилось презрение. Мол, крылатая и говорящая каменюка, уж ты-то могла и промолчать про бестиарий!
Перекатившись под защиту кроны, я начала поспешную трансформацию, срывая с себя тридцать три одежды, поддетые ради утепления, как вдруг заметила, что змеиный хвост ведет себя крайне подозрительно. Вместо того, чтобы бить кончиком по земле от предвкушения и азарта охоты, как это бывает у кошек, или стоять торчком, как у агрессивных кобелей, или причудливо изгибаться, как и положено приличным кобрам, хвост безвольно болтался.
Нет, приличные части тела себя так не ведут. Остановив трансформацию и дергание ногами в попытке снять валенки без помощи рук, я пригляделась и таки заметила еще парочку нестыковок в поведении противника. А уж когда тот под сдвоенной атакой кого-то из парней пошел едва заметной рябью, вообще встала, отряхнула налипший снег и преспокойно уселась на ствол.