От его слов по спине побежали возбужденные мурашки. Мозг тотчас пришел в негодование: «Что значит под контролем? Под чьим контролем? Ага, ты-то, может, меня и вытащишь, но что потребуешь потом? Не бойся?! Да я в ярости!!!»
С кончика языка уже готова была сорваться очень неприличная фраза, указывающая направление того места, куда старшему наследнику надлежало маршировать в темпе улетающего ядра, но Эддар опередил.
– Твои условия?
Глошад обнял за талию, вынуждая повернуться к ним лицом, а потом медленно, взвешивая каждое слово, заговорил:
– Ноэми Вейрис выходит из игры. Ни вы, ни ваши люди, ни люди ваших людей не станут использовать ее в своих целях, пытаться навредить, похитить, причинить моральный, физический или магический вред. Это первое.
Эддар скривился и смерил принца взглядом.
– У тебя хватит наглости требовать еще чего-то?
На загорелом лице проступили темно-зеленые пятна с полупрозрачными чешуйками, вырастающими прямо из-под кожи. Особенно много их было у перехода между кожей на висках и роста линии волос. А еще глаза стали такими же пугающими, как у ректора.
И вот вопрос: а как давно оборачивался сам король? Сомневаюсь, что в плотном графике есть хоть пятнадцать минут на то, чтобы поползать в змеиной ипостаси. При таком варианте половина придворных должна нервно вздрагивать и заикаться. Да и холодно, а змеи вроде на зиму в спячку впадают. Или у нагов все как-то иначе?
Пока мое воображение рисовало картинку вынужденного оборота доведенного до ручки монарха, Глош окончательно осмелел.
– Хватит, – как ни в чем не бывало ответил он. – Условие второе. Вы предоставляете мне полную информацию о текущем положении дел и точных сроках начала сражения за престол. Третье: вы подписываете соответствующий указ и назначаете меня на должность придворного мага следующего короля Аристалии…
– Не много ли ты просишь!
– Хорошо, – кивнул Глошад, – тогда мне еще нужна Красная башня. Хочу сделать там лабораторию…
– Умолкни! – рявкнул правитель Аристалии.
Кисти его рук видоизменились, на кончиках пальцев выступили толстые темно-зеленые когти, одежда жалобно затрещала эксклюзивными швами.
Ой, мамочка! Да он же сейчас…
– Как ты с-с-смеешь ш-ш-што-то требовать!
Но Глошад (то ли слишком храбрый, то ли идиот конченый, что в принципе одно и то же) оказался равнодушен к ярости собеседника.
– Смею, – сухо и хлестко заявил он, растягивая губы в странной улыбке, от которой лично меня мороз пробрал. – Я смею требовать всего, чего пожелаю, ведь в ответ на мои скромные просьбы вы получите то, о чем так давно мечтаете. Ваш сын займет ваше место.
Воздух с сиплым звуком вырвался из легких могучего нага, взгляд потяжелел, а пространство вокруг заискрилось разрядами крохотных молний.
В какой-то иной ситуации мне бы стало страшно. Ой, да чего душой кривить. Я бы уже давно ударилась в панику, потеряв прежнюю браваду и язвительность, и бестолково металась по залу. Наверняка еще и вопила бы на одной, самой верхней и пронзительной ноте своего далеко не певческого диапазона. Но сейчас близость Глошада, тепло тела, непробиваемая уверенность, исходящая от него, подобно запаху, и мощь существа намного сильнее всех нас, вместе взятых, делала меня бесстрашной пардой. Ну или очень-очень глупой пардой с атрофировавшимся чувством страха.
– Каким образом?
Хороший вопрос. Я даже скосила глаза на замершего рядом принца.
А действительно, как он планирует переубеждать Итона? При нашем последнем разговоре ректор не горел желанием пристроить свои мослы на жесткое кресло престола Аристалии.
– Это мое дело, – мягко, но непреклонно ответил Глош. – Главное, что при вашем содействии Итон-Бенедикт займет положенное ему место и станет следующим правителем.
В повисшей тишине было слышно, как я нервно перебираю заклепки на куртке стоящего рядом Глошада. Спохватившись, отдернула руку, поймала хитрый взгляд владельца и сделала самое невинное выражение лица. Даже отойти на шаг попыталась, но не дали. Рука старшего наследника по-прежнему дислоцировалась на моей талии, крепко и бережно прижимая к себе.
После недолгих размышлений его величество медленно кивнул и первым протянул ладонь.
– Будь по-твоему, – сказал он с совершенно неожиданной ноткой смирения.
Глош кивнул и сжал протянутую ладонь. Судя по тому, как скривилось лицо Эддара, крепко. Очень крепко. И на этом мужчины разошлись.
Проходя мимо бесчувственного тела Устранителя, Глош приказал тому проснуться и поторопил меня в портал. Мы уже стояли на середине темной лестницы, когда в прямоугольнике проема показалась высокая и отчего-то мрачная фигура короля.